Но пока судьба все еще благоволила беглецам: «Опель-Блиц» завелся буквально со второго раза, глухо зафырчав семидесятисильным мотором. Разобравшись с педалями, Степан со скрежетом перекинул передачу, насколько возможно плавно трогаясь с места. Легонько покачиваясь на неровностях дороги, автомобиль покатил вперед. И продлилась сия идиллия аж целых секунд пять — взглянув в боковое окошко, морпех коротко выругался. К не успевшему набрать скорость грузовику бежали немцы. Трое. Насколько понимал Алексеев, первый был водилой этого трехтонного пепелаца, уж больно активно он размахивал руками и что-то орал. Нет, оно, в принципе, понятно: когда твою ласточку угоняют, еще не так раскричишься. Остальные двое, видимо, являлись шоферами легковых автомашин, из чувства цеховой солидарности всеми силами поддерживающих обиженного неведомыми злодеями камрада. Самым неприятным было то, что все трое оказались вооружены — впрочем, чему удивляться? Шофер такой же солдат, как и все. Не в машине ж ему штатный карабин оставлять, отправляясь на обед? Прифронтовой район, опять же, противник в считанных километрах.

Как выяснилось в следующую секунду, столь не вовремя появившихся владельцев авто заметил не только старлей. Из кузова гулко бухнул винтовочный выстрел, следом еще один, и в Вермахте стало двумя водятлами меньше. Третий автолюбитель намек угонщиков истолковал правильно, нырнув за угол штабной избы, потому предназначенная ему пуля лишь выбила из бревен фонтанчик щепы.

— «А нехило местных де сантов стрелять учат», — автоматически отметил Степан, решительно вбивая в полик педаль газа. — «Из движущейся машины, навскидку сразу двоих завалить! Повезло мне с товарищами. Хотя поспешили пацаны слегонца, рановато шум подняли».

Грузовик достаточно резво рванул вперед, набирая скорость. За кормой хлопнул выстрел, еще один, но это уже не имело особого значения: минутой раньше, минутой позже… какая разница? Теперь их единственный козырь — скорость и еще раз скорость. Сейчас главное из Абрау-Дюрсо вырваться, добравшись до леса. А уж дальше — как кривая вывезет.

— Дорогу показывай, и не дури! — рявкнул Алексеев, вцепившись в руль. В левой руке он сжимал пистолет.

— Сейчас направо вертай, а на перекрестке — налево. Дальше уж прямо правь, другой дороги тут не имеется. Токмо солдаты на посту выстрелы, поди, слыхали, значит, настороже будут. Начнут стрелять — и амба. Токмо стеклушки под пулями брызнут.

— Поглядим, — зло скрипнул зубами Степан, сворачивая, куда было сказано. План поселка он помнил весьма приблизительно, но есаул — по-крайней мере, пока — похоже, не врал и не пытался его запутать. Да и сориентироваться удалось практически сразу: озеро осталось за спиной, а впереди поднимали свои пологие спины холмы, поросшие темным, с редкими пятнами снега лесом. Самое главное в какой-нибудь тупик не заехать — хотя, какие в не шибко большом винсовхозе тупики? Тут всех улиц-то — раз-два и обчелся…