Интересно, чем же он ухитрилсянастолько заинтересовать местную контрразведку, что ради его спасения (рядовой Райян, блин!) выслали целую группу местного спецназа? Ну, в смысле, ОСНАЗа? Где-то прокололся, сказал что-то не то? А хрен его знает, вполне может и так оказаться. Справедливости ради стоит признать, что наговорил он в этом времени достаточно. Собственно, скорее всего, никакой загадки и вовсе нет. Просто сопоставили все то, о чем он рассказывал, «поменяв местами» основной и вспомогательный десанты, с реальным развитием событий, сильно удивились, почесали в затылке — и решили, что с непонятным старлеем нужно поговорить в более спокойной обстановке… любопытно только, с ним в Геленджике или Туапсе разговаривать станут — или сразу в Москву отправят?

Да и какая разница, в принципе? Скрываться от предков и дальше Степан не собирался. И без того сделал немало — и высадившимся под Озерейкой десантникам вырваться помог, и историю Малой земли чуток подкорректировал, и от местного особиста, что тот колобок из детской сказки, в немецкий тыл сбежал. Но сейчас — все, хватит. Амба, как местные братишки-морпехи говорят. С Шохиным такое не прокатит, тут вообще без вариантов. Видал он подобных и в своем времени — вроде и шутит, и глаза добрые да понимающие, а как в упор взглянет — случайно вроде бы, угу! — так сразу мороз по коже. И понимаешь внезапно, что вся твоя хитро…выкрученность для него так, на один зубок, как говорится. Так что нафиг-нафиг.

Закончился «командир погибшей при высадке разведгруппы особого назначения».

Остался исключительно комвзвода морской пехоты 382-й ОБМП ЧФ старший лейтенант Алексеев…

К своим добрались не все.

Троих бойцов пришлось оставить там, в безымянном лесу в нескольких километрах от Мысхако — забрать с собой тела павших никакой возможности не имелось. Единственное, на что, хоть и крайне нехотя, согласился Шохин — наскоро похоронить их в неглубокой дождевой промоине в паре десятков метров от места боя. Ближе было нельзя — рано или поздно гитлеровцы обнаружат пострелянных горных егерей. И, пытаясь выяснить, кто их перебил, наверняка раскопают свежую могилу.

Украдкой уложивший вместе с телами покореженный осколками брошенной кем-то из осназовцев гранаты пулемет и парочку немецких касок, Алексеев надеялся, что это позволит будущанским поисковикам без проблем назвонить металлодетекторами место захоронения. Впрочем, даже если это и случится, опознать бойцов все равно не удастся, в любом случае перезахоронят безымянными. Просто потому, что не было времени нацарапать их фамилии на каком-то личном предмете — котелке, там, или фляжке…