Хмыкнув, Степан переступил порог, включая свой фонарик. Очередная комната, размерами чуть меньше предыдущих. Две кровати, стол со стульями по центру, в ближнем углу — вполне цивильного вида рогатая вешалка с парой офицерских шинелей и фуражек. На столе — следы недавнего пиршества, видимо, позднего ужина: пустые бутылки, тарелки с остатками закуски, рюмки и стаканы. Оба окна задрапированы то ли одеялами, то ли просто какой-то плотной тканью — светомаскировка, понятное дело. В других помещениях, кстати, ничего подобного не наблюдалось. Видать, любят местные обитатели допоздна засиживаться, вот и подстраховались. Или правильнее было бы сказать «любили»? Поскольку, как минимум один из них однозначно мертв, мертвее, как говорится, не бывает. Лежит почти по центру комнаты, непривычно-длинная нательная рубаха в районе живота пропиталась кровью, в неярком свете кажущейся практически черной. Да и в спертом, наполненном алкогольными миазмами воздухе явно ощущается кисловатый запах сгоревшего пороха.

— Тут вот какое дело, командир, — виновато прокомментировал увиденное старшина. — Я, как шаги в конце коридора услыхал, сразу сюда рванул. Вот только зайти по-тихому не сумел, дверью стукнул. А вон этот, — короткий кивок в сторону убитого, — спал шибко чутко, хоть и выпил перед тем немало. Еще и пистолет под подушкой держал. Ну, я оружие-то у него из руки выкрутил, самого на пол повалил, но выстрелить все ж таки пришлось, поскольку сопротивляться начал. Слыхал?

— Ты знаешь, нет… — прокрутив в голове недавние события, удивленно сообщил старший лейтенант. — Как так?

— Да кто ж его знает? — пожал плечами Семен Ильич, показав небольшой пистолет, чем-то отдаленно напоминавший привычный ПМ. — Я ему ствол в самое брюхо упер, да и стрельнул. Вовсе негромко вышло, хлопнуло только — и все. Второй даже и не проснулся.

— Понятно, — кивнул Алексеев, заодно опознав оружие. — А пистоль прибери, хорошая машинка, «Вальтер ППК» называется, Ваньке подарим или Баланелу. Заодно и кобуру прихвати. А со вторым фрицем что?

— Живой, — ухмыльнулся старшина. — Я его оглоушил слегонца, покуда совсем в себя не пришел, и руки ремнем скрутил. Только не германец это, а румун. Напортачил старый дурак, а, старшой?

— Да нет, с чего вдруг? Отработал по-обстановке, все нормально. В принципе, пленных брать мы не собирались, но уж коль так карта легла, отчего б нет? Утащим с собой, да допросим по-быстрому. В каких они хоть званиях?

— Сейчас гляну, — подсвечивая фонарем, Левчук осмотрел висящие на спинках стульев кители, заодно забирая из карманов документы. — Германец — майором был, а вот с румуном непонятно. В удостоверении «Locotenent-colonel» записано, не знаешь, что за звание?