Несмотря на то, что морпех уже давно смирился с фактом собственного попадания в далекое прошлое, признав все происходящее как данность, он до сих пор путался в этих самых понятиях — «было», «будет». Причина внезапно поменялась местами со следствием. То, что казалось ему давным-давно свершившимся и пережитым, внезапно превратилось в нереально-далекое будущее. И осознать подобные изменения было, ну, скажем так, непросто. Поскольку его собственное прошлое для всех ныне живущих являлось будущим, а их же будущее для него — прошлым. От подобных мыслей даже голова немного закружилась. Нет уж, лучше о подобном вовсе не думать, иначе тупо с катушек съедешь! Как не думал, усилием воли запретив себе подобные воспоминания, про оставшуюся где-то там, в будущем (или все-таки в прошлом?), семью — отца, мать, младшую сестру. Тьфу ты, вот опять…

Раздраженно помотав головой, морпех снова поднес к глазам бинокль.

Впрочем, без толку — все, что можно, он и без того разглядел. А большего, несмотря на обещание Ивченко про «удобное для наблюдения место», отсюда не рассмотришь. Подбираться же ближе точно не стоит: после недавней акции в Глебовке в поселке определенно неспокойно. И румынских патрулей на улицах полно — в этом разведчики не ошиблись, характерные каски и шинели отлично различимы даже с такого расстояния, — и какие-то тентованные грузовики туда-сюда шастают. То-ли подкрепление подвозят, то-ли вовсе наоборот, перебрасывают силы в сторону атакованного поселка. Хотя, кто его знает, что все это на самом деле означает? Может, у фашистов тут какой-нибудь местный пункт боепитания — как минимум, одну гаубичную батарею на высотке за селом Степан, несмотря на маскировку, точно срисовал. Наверняка, из тех, кто в ночь на четвертое число лупил по Озерейке.

Так что — ну его нафиг, с темнотой пойдем сразу к аэродрому. Если Карасев ничего не перепутал, часикам к трем-четырем утра будем на месте. Осмотримся, примеримся, прикинем, как говорится, фольклорный корнеплод к носу… а уж там — по-обстоятельствам. Нет, захваченных в плен парашютистов, понятно, жаль. Но, во-первых, вовсе не факт, что они еще живы, а во-вторых — у группы свое задание. Да и соваться впятером в буквально кишащий противником поселок — откровенное самоубийство и преступная глупость. А сержант? Должен понять. Да, скорее всего, уже и понял. Поскольку, понаблюдав за бывшим винодельческим совхозом минут с десять, вернул, так и не произнеся ни слова, бинокль и уполз в сторону уютной балочки, где разведчики обосновались на дневку.