— Попробую протиснуться, — буркнул Булат.

Охранники у ворот заметили броневик и начали кричать: «Дорогу! Дорогу!» Люди, увидев машину с символикой отряда, расступались, кто-то испуганно прятал детей. Похоже, им было не до радости, ведь их навалилось так много, что не хватало места ни внутри ангара, ни снаружи. Даже на пятачке перед воротами стояла группа беженцев, укрывшихся под навесом.

Сквозь толпу мы, наконец, докатили к одному из боковых входов, ведущих к ангару. Здесь было немного просторнее: часть стен мы снесли, оборудовали проходы, поставили бойниц для охраны.

Краснов с кем-то спорил, размахивая рукой. Увидев наш броневик, он поспешил к машине.

— Командир! — крикнул он, когда мы остановились. — Всё в порядке?

— Нет, Кора ранена, — рявкнул я, вмиг открывая заднюю дверь. — Позовите Доброчудова!

— Сейчас, — Краснов махнул кому-то из бойцов: те побежали внутрь помещения. — Какое у неё состояние?

— Близко к критическому, — я приподнял Кору, стараясь не задеть рану. — Я держу руну, но долго это не продлится. Нам нужна профессиональная помощь.

Гвоздь и Старший помогли мне осторожно вынести девушку из броневика. Она не приходила в себя, а кровь продолжала сочиться сквозь повязку, которую мы наспех наложили в дороге.

Мы внесли её в примыкающее здание, больше похожее на фабричный цех, переделанный под временную больничку.

Там же через несколько минут появился Доброчудов:

— Что за шум опять?

— Слушай, не сейчас! — рявкнул я, продолжая держать Корину голову. — У неё тяжёлая травма черепа, берись за дело.

— Это не входило в мои компетенции, — пробурчал он, но подошёл ближе, мельком взглянув на кровь на волосах девушки. — Чёрт…

Я сорвался на крик:

— Она из моего отряда! Если сейчас не займёшься, клянусь, я из тебя так душу вытрясу, что забудешь как её собрать обратно! Понял?

Доброчудов сжался, будто бы оцепенел на мгновение:

— Да что… не надо орать! У меня свои порядки…

— Заткнись, — я схватил его за ворот. — Ты либо лечишь, либо лечить будут тебя!

По правде говоря, я не люблю так себя вести, да и вообще стараюсь не доводить дело до угроз. Но, чёрт бы его побрал, времени на уговоры нет.

Кора может умереть в любую секунду. Похоже, он прочёл в моих глазах, что я не шучу: рука у меня уже сжалась намертво, готовая сломать ему ключицу, если посмеет возразить.

— Ладно, — прошипел лекарь, видимо, решив, что так продолжать опасно. — Понял. Тащите её на стол. Только предупреждаю: гарантии никаких…

— У тебя будет всё, что нужно, — раздался холодный голос Старшего. — Сделай, что можешь.

— Я доплачу, — добавил я, всё ещё скрипя зубами, но чуть отпустил его ворот. — Сколько скажешь!