Когда все разошлись, я осознал, что у меня в груди всё сильнее клокочет тревога. И первое, что я хотел сделать — это проверить, как там Кора. Кора оставалась в стабильно тяжёлом состоянии, а я чувствовал за неё полную ответственность.

Доброчудов принимал меня в своей лазаретной комнатке недовольно, как обычно. Я вошёл и сразу спросил, не глядя на него:

— Ну, как Кора?

Он вздохнул, отвёл взгляд, потом кивнул в сторону койки, где я увидел её бледное лицо. Перевязка на голове, рядом капельница. Дыхание чуть неровное, но, кажется, держится.

— Стабильно тяжёлое, — бросил Доброчудов. — Я, конечно, делаю всё, что могу. Проклятые осколки черепа пришлось вынуть, кровотечение потихоньку залечиваем. Но нужно время, Градов. Масштаб травмы серьёзный.

Я прикусил губу:

— Сколько времени?

— Без осложнений — через несколько дней встанет, если повезёт. Но если что-то пойдёт не так…

— Делай всё, что можешь, — сказал я негромко, опускаясь на корточки у койки. — Деньги получишь, я не скупой.

Он вздохнул и проворчал:

— Естественно, получу.

Но я заметил, что говорил он уже не так агрессивно, как в тот раз, когда требовал деньги вперёд. Словно сейчас его больше заботил дефицит лекарств, чем личная нажива. Впрочем, я не стал придавать этому особого значения. Главное, что он пытается спасти Кору.

— Считай, я тебе должен, — кивнул я ему и слегка провёл рукой по Кориной ладони. Тёплая, но безжизненная. Её грудь едва поднималась при вдохе, словно сил оставалось на донышке.

— Ладно, — Доброчудов потёр шею, — пойду продолжу. Осталось сделать ещё пару уколов, посмотреть показатели. Если что — зови.

Я встал, наблюдая, как он скрывается за ширмой, где лежали ещё несколько раненых. Несколько секунд я просто стоял, слушая слабое дыхание Коры, размышляя о том, сколько крови мы уже пролили, сколько жизней загубили монстры. И ведь конец этой бойни не близок.

Ровно через час — я специально следил за временем — мы собрались у броневика. Гул мотора, звяканье оружейных ремней, приглушённые разговоры — всё это сливалось в знакомый хаотичный шум подготовки к выезду.

Отряд 7 занял свои привычные места. Гвоздь и Фокус проверяли турель и систему подачи патронов, Тень крепил ленты на поясе, Клей затягивал наплечные ремни, Батя рычал что-то насчёт амортизации брони, Старший прохаживался вокруг, косясь на меня.

Лина и Малик стояли рядом, держась чуть в стороне, но в любую секунду готовые к действию. Булат уже сидел за рулём, прогревая двигатель. Я был рад, что хотя бы броневик ещё не окончательно разбит после прошлого инцидента с Грохачем.