Ладыжин, нахмурившись, подошёл ко мне:

— Ты уверен, что нам надо ехать всем составом?

— Уверен, — ответил я. — Никто не знает, что может вылезти из разрыва в последний момент.

Он тяжело выдохнул и покачал головой, но возражать не стал. Я знал, что он не любит рисковать, но ситуация не оставляет нам выбора.

Через минуту появился и Яромир. Как и ожидалось, на нём был тот же плащ, из-под которого теперь выглядывал кожаный нагрудник с какими-то магическими символами. В руках он нёс небольшой сундук — наверное, свои талисманы. Увидев меня, приподнял бровь:

— Уже выдвигаемся?

— А то, — откликнулся я. — Час прошёл. Садитесь в кабину, рядом с Ладыжиным. Там вам удобнее будет. И вообще, кабина лучше защищена. Артефакты можно разместить аккуратно, не мешая бойцам.

Яромир взглянул на броневик, потом на меня. Вроде хотел сказать что-то, но промолчал. Сердце у него словно ухнуло в грудь — я это тоже слышал. Интересно, что за мысль пронеслась у него в голове?

Возможно, обдумывал, как спрятать что-то ещё. Или, наоборот, его взбесило, что я не разрешил ему ехать в общем отсеке и слушать наши разговоры. Пусть сидит в кабине — так проще за ним наблюдать.

Пока он и Ладыжин устраивались на передних сиденьях, я кивнул Лине и Малику:

— Вы со мной сзади. Если что — подстрахуете. — Те только согласно мотнули головами.

Ещё нужно было убедиться, что на базе остаются те, кто может защитить беженцев и продолжить сбор ресурсов. Краснов оставался в лагере — именно ему я поручил координировать всю охрану и вести переговоры снаружи.

— Сообщай, если появятся неприятности, — сказал я ему перед отъездом.

Он приподнял автомат:

— Конечно, командир. Удачи вам.

Проникся за всё это время. Зауважал.

— И вам.

Мы тронулись в путь, стараясь не задеть толпы людей у ворот. Как обычно, часть из них расступалась, зажимая детей в объятиях, часть смотрела с мольбой.

Фокус запустил дрон через люк в крыше, как только мы отъехали на пару кварталов.

— Командир, дрон взлетел, даю картинку…

— Что видишь?

— Грохач по-прежнему топчется на другом конце города, — доложил Фокус. — Здания рушит, но к нашему сектору не приближается. Значит, дорога к разрыву пока что свободна.

Отличная новость. Я успел подметить, что при слове «Грохач» сердце Яромира в кабине снова сбилось с ритма. Он наверняка опасается монстра, и неудивительно: этот гигант безумно силён. Но пока он нам не помеха.

Мы подъехали к тому месту, где висел разрыв. Сейчас там руины, обломки стен, покосившиеся здания, сожжённые машины. На высоте метра зиял разрыв — овальная щель в реальности, из которой сочились тошнотворные колебания магической энергии.