Я напрягся: понимал, что это значит. Некромант, которого мы пока не нашли, дошёл до нового уровня мерзости. Он научился насильно обращать живых людей в экзоркантов. А ведь раньше маски надевались исключительно на трупы…

— Вот ведь дрянь, — глухо пробормотал Краснов, сжимая кулаки. — Ты же говорил, что экзорканты — это оживлённые покойники. А теперь смотрю на них…

— Это меняет всё, — я покачал головой, ощущая, как внутри нарастает тяжесть. — Раз он способен превращать живых, значит, проблема гораздо масштабнее. У нас могут быть целые толпы людей, которые в любую минуту…

— Да, — с мрачной иронией подтвердил Ладыжин, пододвинувшись ближе. — Мне этого ещё не хватало. Мы вернулись ни с чем, а вместо одного колдуна получили толпу живых марионеток.

Он говорил сухо, в его голосе не слышалось сожаления. Для Ладыжина эти «марионетки» были просто материалом, опасным и ненужным. Я сощурился, стараясь не вскипеть на его бесчувственный прагматизм. Но сейчас нужно держать себя в руках.

— И что будем делать? — нахмурился Краснов, обращаясь ко мне. — Мы не нашли этого урода, а он продолжает штамповать тварей прямо у нас под носом.

— Для начала надо понять, как он провёл ритуал, — я тяжело вздохнул. — Ведь это не просто надел маску на живого, здесь какая-то иная схема. Может, существует особое проклятие, подготовка…

Я задумчиво посмотрел на лежащего у решётки экзорканта. Его тело ещё помнило привычные человеческие пропорции, но покрывалось сероватой плёнкой, а там, где кожа надорвалась, сочился какой-то чёрный гной. Несчастный твёрдо походил уже не на человека, но и не до конца на монстра.

Мы прошли по коридору и остановились возле комнаты с оставшимися заложниками. Их было четверо и все они были вне себя от страха и злости. Через решётчатое окно в двери, они стучали и кричали:

— Это мы такими же будем⁈

— Что вы с нами сделали⁈

— Империя нас предала!

И прочие проклятия. Собственно, понять их можно. Они видели, как люди среди них внезапно превратились в монстров. Те самые, кто, казалось, был под стражей — теперь вопят, шипят и бряцают цепями.

Я подошёл ближе к решётке, а они как будто увидели во мне спасение и закричали ещё громче:

— Вы обещали нас защитить, а нас уже превращают в этих… чудовищ!

— Я лично видел, как у него начала расти эта мерзкая маска!

При этих словах холодок пробежал по спине. Никогда раньше я не сталкивался с подобным превращением. Обычно экзоркант — это перезахваченный труп, напичканный тёмной магией. А тут — живые. Выходит, некромант каким-то образом провёл ритуал заблаговременно, может, во время их плена, и отложенный эффект сработал лишь сейчас.