— Мы хотим в отдельные камеры! — кричала женщина, лицо бледное от ужаса. — Не хочу видеть, как он у меня на глазах превращается в монстра!

Вторил ей какой-то мужчина:

— Если мы будем сидеть вместе, нас всех заразят! Или он придушит нас, когда зверь внутри него пробудится! Разделите нас!

Я обернулся к Краснову:

— У нас есть запасные закрытые помещения?

— Да нет ничего, — развёл руками капитан. — Мы не можем всех раскидать, клеток не хватит.

Мы и так ютимся как можем. Места мало.

Я поморщился, стараясь быстро прикинуть варианты. С одной стороны, их требование логично — находиться рядом, когда кто-то преображается в чудовище просто опасно. С другой — у нас элементарно нет лишних помещений. И потом, если каждый из них потенциально заражён, нам нужно будет сажать их всех поодиночке в крошечные камеры? Это не вариант.

— Усилим охрану, — решил я, стараясь говорить громко и уверенно, чтобы люди меня услышали. — За каждым глаз да глаз. Как только у кого-то появятся признаки превращения, сразу изолируем. Без промедления.

Живые заложники, разумеется, застонали в голос — видно, что им этого явно мало, но другого выхода я сейчас не видел.

— А с этими, что будем делать? — спросил Ладыжин, кивком указывая на стонущих экзоркантов в дальней камере. — Либо добиваем, либо… зачем они нам нужны?

Я криво скривился:

— Посмотрим. Может, они содержат в себе следы проклятия, которое можно расколдовать. Если найдём специалиста, сможем понять, как он их заразил, и найдём контрмеру.

Ладыжин скрестил руки на груди:

— Если не найдёшь — не трать время, я бы предпочёл их сжечь, как и положено нежити.

Я сжал зубы, стараясь не реагировать на его холодную грубость. Возможно, он прав: чем дольше эти монстры сидят здесь, тем выше риски. Но если есть хоть малейший шанс разобраться в сути некромагии, нельзя упускать.

— Пойду узнаю кое-что, — сказал я, выходя в другую комнату.

Я позвонил Лису — другого информатора, который имел связи с разными магами, в том числе целителями, у меня не было. Я понимал, что в нашем окружении нет специалистов, способных снять экзоркантскую маску с живого.

— Привет, Лис, — сказал я уставшим голосом. — Как жизнь?

— Слышал, ты вляпался в Звенигород. Это правда? — отозвался он издевательским тоном. Смотри-ка ты, всё знает уже.

— Да, и у меня тут дерьмо по самое горло. Слушай, мне срочно нужен знающий лекарь-маг или типа того. Люди превратились в полузомби, надо снять проклятие.

— Э-э… — потянул он. — Вообще-то есть один такой, зовут Артемий Доброчудов, но у него расценки высокие. И характер мерзкий. Ты уверен, что оно тебе нужно?