Я насторожился:

— Светящиеся глаза… Похоже, некромант смотрит через них. Он ведёт наблюдение, видит наши действия. Такие, так сказать, «дроны» в его власти.

— Вот именно! — сжал кулаки Краснов. — Как только мы попытались атаковать, они среагировали идеально скоординированно. Словно кто-то им управлял напрямую.

Ладыжин кивнул, добавив:

— Пришлось уходить. Потеряли троих. Пару раненых еле вытащили обратно.

Я тяжело вздохнул. Это означало, что в центре действует целая сеть живых камер некроманта. Если он овладел такой способностью контроля, искать его там — всё равно что самому лезть в западню.

И вот мы теперь стояли, окружённые гулкими стенами ангара, рядом слышался ор заложников и шипение новых экзоркантов. И у всех нас в голове стучала мысль: время идёт, а колдун наращивает мощь.

— Вот, — продолжил Краснов, — я потому и говорю: надо сначала решить, что делать с этой заразы здесь, в гарнизоне. Иначе у нас в тылу будут обращаться люди один за другим.

— Пойдём-ка обратно к превращённым, — сказал я, обводя их рукой, мол, следуйте за мной.

Мы поднялись по коридору до клетки, где лежали новые экзорканты. Двое солдат сторожили, держа оружие наготове. Я ткнул пальцем в дверь:

— Видите? Тела ещё тёплые, а уже подчиняются тёмной магии.

Вряд ли они могли ощутить их тепло, как это удавалось мне. Но мне было все равно. Я пытался рассмотреть в них что-то особенно. Что-то что отличало их от остальных.

— Их надо убить, — сухо повторил Ладыжин. — Все эти… «новые».

Я нахмурился, а Краснов окинул меня взглядом, будто ждал, как я отреагирую. Да, решение проще простого: избавься от источников угрозы. Но при этом мы потеряем шанс понять, как именно происходит заражение и есть ли шанс вернуть людям человеческий облик.

— Погоди, — ответил я твёрдо. — Есть вероятность, что нам пригодятся эти экземпляры для исследования. Если получится выяснить методику обращения, то сможем создать противоядие.

Ладыжин насмешливо склонил голову:

— Сомневаюсь, что от них будет прок. Но смотри сам.

— Тебе придётся мне поверить.

Он, скрестив руки на груди, продолжил спорить:

— Градов, ты хочешь оставлять всю эту нечисть в живых? Ты же видишь, к чему это приведёт. Они могут «включиться» в любой момент и напасть на нас изнутри. Я предлагаю самое простое и эффективное решение — расстрел.

Он говорил спокойно, но я услышал в его голосе напряжение — видимо, он уже устал от всех этих заморочек. А его цель была снизить риски для Империи любой ценой. Но я не мог так просто согласиться.

— Не торопись, — провёл я рукой по волосам, чувствуя знакомое раздражение.