— Ну так и завтра опять придут… Что вы делать будете?

— А у меня завтра библиотечный день, — пожала плечами Машенька, — приду, в журнале отмечусь и уйду на весь день в библиотеку. У нас там библиотекаршей старушка такая вредная работает. Для неё главное — чтобы тишина была в библиотеке. Там даже дышать громко боятся. Так что отсижусь.

— А послезавтра?

— Ещё что-нибудь придумаю, — ответила Маша. — Послезавтра уже страсти улягутся.

— И то правда, — кивнул я и мы пошли в общагу.

Общага, где жили аспиранты, занимала крыло общаги, где жили студенты. Правда в аспирантское отделение вёл отдельный вход. А в остальном всё также: из раскрытой форточки на четвёртом этаже орала музыка. Туда-сюда сновали весёлые и бодрые молодые люди. На вахте сидела бдительная старушка и слушала радио на всю громкость.

— Мы на десять минут, — очень громко и по слогам сказала ей Маша, — я вещи возьму только, и мы вернёмся.

Старушка молча кивнула и обратно углубилась в вязание.

— А у меня паспорта с собой нет, — вспомнил я, — что делать?

— Пойдёмте, — потянула меня Машенька, — если до часа, то документы не требуются. Это же для аспирантов общежитие, а не для студентов.

Мы поднялись по лестнице на третий этаж, чуть прошли по коридору и остановились перед одной из дверей. Из-за двери доносилась негромкая музыка.

— Тут — сказала Маша и глубоко вздохнула. Видно было, что она отчаянно боится.

— Не бойтесь, — тихо сказал я, — я с вами.

Она серьёзно кивнула и толкнула дверь.

Комната была небольшой, на две койки. Шкаф, стол, книжные полки, весёленькие ситцевые занавесочки на узком окне. Отдельно был закуток, отгороженный от общего пространства шторкой. Как я понял, там, очевидно, была кухонька.

На одной из кроватей лежала девушка. Ломакина.

При нашем появлении она вскочила.

— Ты зачем мужика привела⁈ — сердито заверещала она, — а если бы я была неодета⁈

— Ты всегда днём одета, — спокойно сказала ей Маша. — не преувеличивай.

Она повесила пальто, поставила сумочку на тумбочку и сказала:

— Муля, садитесь на тот стул. Я быстро.

Я кивнул и устроился на стуле возле стола. Который служил и письменным, и кухонным одновременно. На столе лежал открытая книга. Я посмотрел название — «Физколлоидная химия. Практикум».

Жуть какая. Лениво перелистнул пару страниц — сплошные формулы. И как девушки в этой абракадабре разбираются?

— Не надо трогать мои вещи! — взвизгнула Ломакина.

Я положил книгу на место. От моего движения она закрылась, и я обратил внимание на автора — Бубнов М. Ф. Но скандалить с нею не стал. Видно же было, что барышня усиленно нарывается.