— Меня лечить надо по старинке, — прохрипел Гришка, морщась от боли, — мы у нас в цехе только так и лечимся. И ещё иногда и дёгтем. Но это если совсем уж…

— Чекушку ему надо, — пояснил Печкин и со вздохом добавил, — жаль, что я сейчас не могу. Меня Варвара Карповна ожидает. Но обязательно подойду позже.

С этими словами он торопливо ретировался.

— Ишь, хитрый какой! — прохрипел Гришка осуждающим голосом, — это он просто не хочет на бутылку скидываться.

— Я денег на бутылку сам дам! — торопливо заявил виноватый Жасминов, — вот только где её приобрести? Магазины, небось, уже закрыты.

— Скажи Герасиму, он сходит, — дал ценный совет из-под стола Гришка умирающим голосом. — И скажи, пусть поторапливается. Худо мне. Могу и не дождаться.

— Я мигом! — просиял Жасминов. Он был счастлив, что всё более-менее благополучно разрешилось и теперь ему не придётся идти в тюрьму. На повергнутого Гришку он старался не смотреть, видимо совесть таки мучила.

Пока Жасминов ходил хлопотать насчёт выпивки, мы с Гришкой остались наедине. Нет, так-то моим первым желанием было уйти, но бросать раненого в голову человека одного я побоялся. Кто его знает, что может взбрести в его надтреснутую голову. Ещё, не дай бог, дом решит поджечь, ради интереса.

— Муля, — прохрипел Гришка с пола. — У меня беда.

— Да, Гриша, мне жаль, что так всё получилось, — посочувствовал соседу я.

— Не потому, — махнул рукой Гришка, — Лилька пошла тёщу с автобуса встречать…

— Опять, что ли? — удивился я.

— Угу, — душераздирающе вздохнул Гришка и пожаловался, — и главное, коварная такая, чтобы был повод вернуться, так она Кольку в деревню сперва забрала, якобы молочка козьего попить. А теперь обратно привезёт, и заодно сама приедет.

— Мда, — только я смог, что выдавить я, и озадаченно почесал бритый затылок.

Вот теперь уж начнётся. Под гостеприимным кровом коммунальной квартиры вот-вот соберётся весь серпентарий. Надо бы ещё Мулину маменьку, Надежду Петровну, позвать, как говорится, для колорита и полного счастья.

— Муля, что мне теперь делать? — с беспокойством спросил Гришка, — меня больше дежурить на заводе не пустят, я ещё эти отгулы не отгулял.

— Пусть сперва приедет, потом разберёмся, — обтекаемо ответил я.

Пока мы болтали, вернулись Жасминов с Герасимом. Последний держал в руках по бутылке водки. Ещё по одной торчало из его карманов. Явно Жасминов здорово перепугался, раз так расщедрился.

Гришка посмотрел на Герасима с уважением.

— А закусь? — озабоченно вспомнил Жасминов. — У меня есть только батон и бутылка кефира. Думал на завтра на утро оставить.