— Орфей, ты Москву хорошо знаешь?

— А то! — с гордостью сказал он. — Я москвич в восьмом поколении. А, может, и больше.

— А ты улицу Ленина знаешь?

Лицо Жасминова напряглось:

— А зачем тебе? С какой целью интересуешься?

— Да я там рядом проходил, мимо дома 61. И меня остановили люди из органов. Обшманали зачем-то и отпустили. Что там происходит?

— А ты разве не знаешь? — удивился он, — ты же тоже москвич.

— Москвич, — подтвердил я (Муля действительно был москвич, а вот я — нет).

— Там рядом, в одной из квартир, закрытый клуб находится, — с кривоватой усмешкой пояснил Жасминов. — у нас многие из театра его посещают. По средам и пятницам.

— Что за клуб? — не понял я.

— Для мужчин, — хихикнул Жасминов, — вот товарищи из органов и ловят посетителей. Статью за мужеложество никто не отменял.

Чёрт! Я чуть не хлопнул себя по лбу. Совсем забыл, что в те времена с этим боролись и было строго. Но зато хорошо, что я теперь причину знаю и смогу сходить забрать свёрточек. Вот только как пронести деньги, если они там всех проверяют?

— Надо на запивон ещё воды принести, — сказал изрядно захмелевший Гришка и с укоризненным намёком посмотрел на Жасминова, как на самого виноватого.

— Неа, я больше туда не пойду! — замотал головой Жасминов да так, что пряди волос аж выбились из причёски и разметались. От этого вид его стал ещё моложе и импозантней.

— А чё так-то? — удивился Гришка и поучительно добавил, — это я не могу. Я ранен. А Мулю неудобно отпускать, он меня от тёщи спас. Остаешься ты.

— И я не могу! — упрямо сказал Жасминов. — Там эти…

Он сделал волнообразное движение руками над своей грудью.

— Морские котики? — удивился Гришка и громко икнул.

— Неа, — опять замотал головой Жасминов, — девки.

— Что за девки? — моментально заинтересовался Гришка и даже про рану свою позабыл.

— Одна рыжая, — попытался сформулировать особые приметы Жасминов, — а вторая — н-нет!

— А чё они там, на кухне делают, девки эти? — икнул Гришка.

— Замуж хотят, — вздохнул Жасминов и осуждающе покачал головой.

И я понял, что на кухню за водой придётся идти мне. Ну раз так, то сходим. Я встал, взял графин и пошел на кухню.

Там, у форточки стояли и курили Нонна Душечка и Вера Алмазная. При виде меня, она расцвели улыбками:

— Муля! — воскликнула Нонна, — а где Жасминов?

— Водку пьёт и от вас прячется, — наябедничал я и поставил кувшин в раковину.

— Как же так, Муля? — возмутилась Вера, — мы его тут ждём, ждём… уже почти пачку сигарет скурили…

— Вот потому и прячется, — сказал я и открутил кран.

— Муля, а ты не можешь позвать его? — замурлыкала Нонна.