— Но они медленно перебирают! А там ещё один участок не выполнен!

— Да? — удивился второй товарищ и обратился к нам: — Товарищи комсомольцы! Вот Дарья Сергеевна утверждает, что вы плохо работаете…

— Я не говорила, что плохо! Я сказала, что медленно! — тут же взвилась Дарья Сергеевна. — Когда я приходила, у них всего четыре ящика оставалось. А сейчас сами смотрите — три. Они что, получается, один ящик вдвоём полтора часа перебирали⁈

— Как же так, товарищи? — недовольно покачал головой второй мужик.

— Устали очень, — полным муки голосом ответил я и обратился к женщине: — Дарья Сергеевна, может, вы нам на помощь кого-то найдёте? А то, боюсь, можем не успеть до конца рабочего дня.

За моей спиной тихо хрюкнул толстяк. Его, кстати, Володя зовут. Удалось косвенными вопросами выяснить.

В общем, отмазались, как сумели. А в лице Дарьи Сергеевны я приобрёл очередного врага.

Когда нас вечером, уставших и провонявшихся чесноком (точнее гнилым чесноком), привезли наконец в город, к воротам Комитета, я решил, что нужно помыться. И вот встал вопрос: где можно помыться? В смысле нормально помыться. Дома я мылся в тазике, в своей комнате (брезговал общей ванной). А сейчас, после овощебазы и гнилого чеснока, нужно помыться хорошо. Сейчас вечер воскресенья. Зуб даю, все общественные бани забиты до отказа. А я что-то не имею ни малейшего желания сидеть час в очереди, чтобы потом торопливо помыться в шайке с липким кипятком.

Что же делать?

Я немного подумал и вдруг нашел выход! У Мули же есть отчим, который ему (теперь уже мне), как родной отец. И он звал приходить в любое время. Без чинов и не ждать приглашения.

Так что, считаю, что именно сейчас появился прекрасный повод посетить родовое гнездо.

Хорошо, что дом, где проживали Бубновы, находился недалеко. Я дошел быстро.

Не очень хорошо было то, что я уже второй раз с пустыми руками. Но у меня нет ни копейки. Но ничего, получу вот завтра зарплату и реабилитируюсь за все разы.

Увидев меня, Дуся обрадовалась:

— Мулечка наш пришел! — и потащила меня за руку в квартиру, словно боялась, что вот сейчас передумаю и убегу.

Из кабинета выглянул Модест Фёдорович. Был он в бархатном халате, по-домашнему. При виде меня он оживился:

— Муля! Как хорошо, что ты пришел! Как раз вовремя. Мы ещё не ужинали…

Дуся надулась и укоризненно сказала:

— Ну вы же сами, Модест Фёдорович, бигос заказали. А я предупреждала, что это долго!

— А я чувствовал, что Муля придёт, — ответил Мулин отчим. — Сколько ещё ждать?

— Минут сорок ещё, — вздохнула Дуся и посмотрела на меня, словно оправдываясь, — если бы я знала, я бы с самого утра поставила. А так Модест Фёдорович после обеда пожелали… Ну и вот…