Но нужно было что-то отвечать, время ведь шло, поэтому я сказал, как есть, честно:

— У меня есть несколько вариантов.

— Говори все. Будем думать, — коротко кивнул Козляткин и забарабанил пальцами по столешнице. Эта дробь сбивала. Раздражала. Но я понимал, что причиной этого являюсь я сам. Так что потерплю, куда деваться.

— Первая причина — наш конфликт с Барышниковым, — начал перечислять я.

— Нет, это отпадает сразу! — категорически замахал руками Козляткин. — Сам подумай, они же сами нахомутали там и превысили полномочия. А я им давно говорил, доиграетесь. Так что нет, Муля. Дальше давай!

— Второй вариант — из-за моих лекций в Красном уголке? — предположил дальше я.

— Тоже нет, — покачал головой Козляткин, — там на тебя групповое письмо уже подготовили: комсомольцы просят твои лекции ставить ежедневно. И не только комсомольцы будут ходить. А наш бравый комсорг уже даже грамоту «сверху» получил и денежное поощрение.

Меня эта новость царапнула. Терпеть не могу, когда на мне кто-то выезжает и наживается. Ладно, пока отложим этот вопрос. Буквально дня на два.

— Тогда только третий вариант остается, — почесал бритый затылок я, — моя тётя Лиза.

— Что не так с твоей тётей? — нахмурился Козляткин и взглянул на меня с подозрением.

— Она работает в Цюрихе, в университете, — признался я.

— Ну это я знаю. Читал. Она ярая коммунистка, — усмехнулся Козляткин, — друг советского народа. А мы друзьями не разбрасываемся. Даже если они живут и работают в Цюрихе.

— Ну тогда я не знаю, — озадаченно я развёл руками.

— Тогда остается последнее, что я думаю, — понизив голос до еле слышного шепота и наклонившись ко мне, сказал Козляткин.

— Что? — меня разбирало любопытство.

— А то, что вербовать тебя будут, — выдал Козляткин, и я аж обалдел, словно пыльным мешком по голове ударенный. Почему-то этот вариант по отношению к себе я не рассматривал.

— Да ладно, — только и смог что выдавить я.

— Вот тебе и ладно, — поджал губы Козляткин и погрозил мне пальцем, — а ведь предупреждал я тебя, Бубнов — не высовывайся. Но ты же самый умный у нас. Хотел себя проявить. Ну, вот зачем тебе эти лекции нужны были? От них отделу пользы никакой, прошлый раз на пять минут вон опоздал. А какой результат? Что комсорга похвалили грамотой? Нет, Бубнов, дела так не делаются, и я твоей самодеятельностью очень недоволен.

— Так что мне им отвечать, если вербовать и правда будут? — спросил я, повернув разговор в более рациональное русло.

— А это уж тебе самому решать, — увильнул от ответа Козляткин и потупил взгляд, — единственное, что я тебя прошу, Муля, какой бы ты им там ответ не дал — скажи потом мне, чтобы я знал. Договорились?