— Она — моя жена! — авторитетным голосом заявил Софрон и для аргументации выдвинул челюсть вперёд. Возможно, ему казалось, что так вид у него более суровый и авторитетный.

— Да какая она тебе жена! Стыдобища одна! — сплюнула Варвара. — Сожительница — это не жена! Развратники!

— Я жена! Не смей! — завизжала Зайка. — Мы просто ещё в ЗАГСе не расписались, правда, милый⁈

Милый нехотя кивнул, не поднимая глаз. Судя по выражению его лица, до ЗАГСа у них с Зайкой дело дойдёт лишь после того, как американцы высадятся на Луну и организуют там резервации для мексиканских мигрантов. Не раньше.

— Но если борщ тот же варить, да ещё в большой кастрюле, так это всё равно больше часа будет, — пискнула Лиля, — а если полноценный обед и ужин сразу, так вообще!

— А бельё вываривать! — поддержала её Ложкина.

— Ну, это вы уже все сами будете с другими договариваться, кто свою очередь для вас уступит, — непреклонно заявила Белла, чем вызвала очередную вспышку гнева и обсуждений.

Спор пошел по второму кругу.

Я стоял посреди этого бедлама и два важных вопроса не выходили из головы: что это за деньги и где Муля конкретно работает. В смысле, где находится его офис? Жаль, что ещё нет интернета, невозможно прогуглить. Спрашивать всех дорогу до собственной работы стрёмно. А по-другому как узнать, куда мне завтра идти, я не представляю.

Хотя, может, Муля вообще в отпуске, сегодня же я весь день просидел дома. Но чтобы это узнать, нужно сходить на работу. А вот где эта работа — я хз.

— А вот что ты скажешь на это, Муля⁈ — выдернул меня из задумчивости голос Беллы.

А я всё прослушал и давно потерял нить рассуждений. Поэтому на всякий случай сказал:

— Нет! Категорически — нет!

После этих слов сперва наступила гробовая тишина, а буквально через секунду кухня взорвалась гневными криками. Орали все разом, яростно, ожесточённо, пытаясь перекричать друг друга.

А я стоял и думал: и вот что я только что сморозил?

Наконец сквозь гвалт пробился голос Беллы:

— Муля! Ну как ты так можешь⁈ Это неправильно!

— Ты так считаешь? — с глубокомысленным видом покивал я и сразу же поменял мнение на противоположное, можно даже сказать, ловко переобулся в прыжке. Поэтому вслух сказал:

— Товарищи! Товарищи! Минуточку! Вы всё не так поняли! Я хотел сказать — да! Конечно же, да!

Ой, что тут началось. Если после моих слов «нет» на кухне случился Армагеддон, то после слова «да» — Армагеддон в квадрате.

— Муля… — растерянно произнесла Белла и схватилась за сердце.

Было такое впечатление, что она вот-вот упадёт в обморок.

Ситуацию нужно было срочно спасать. Но как её спасать, если я задумался и полностью потерял нить разговора? Признаваться в этом было бы некрасиво. Но что-то делать нужно было.