Последние слова, естественно, адресовались ученику. Я себя-то вынужден был постоянно сдерживать, желая объять в магии всё и сразу, став опаснее, сильнее, быстрее и живучее. Однако помнил, что самые торопливые водители имеют вредную привычку приезжать на кладбище быстрее всех остальных. А потому работал вдумчиво и пока что подбивал понимание теории метаморфизма, заодно прикидывая, как бы привязать его покрепче к своей горячо любимой ритуалистике. Было бы весьма недурно вводить в свой организм изменения посредством ритуалов, в которые включены варианты отката к исходнику. Перестроил, к примеру, себе мышцы, дождался в круге конца всестороннего обследования нашими «святыми», а уже потом вышел. Ну или получил от них нагоняй, понял, что где-то напортачил, и отменил изменения без шума и пыли. Причём уверен, в прошлом были не только ритуалы, но и вербальные заклинания превращений. По крайней мере, в местном мифотворчестве хватало легенд о том, как какой-то маг навечно превращал в зверей тех, кто ему чем-то досадил. Были подобные страшилки и на Земле, что наводило меня на вполне определённые мысли. Дыма-то без огня обычно не бывает. Хотя не поручусь, что подобное можно нормально использовать против врага серьёзнее обычного крестьянина южан, всё-таки перспектива превращать противников в безобидных овечек и невозбранно их «рэзать» выглядит слишком заманчиво, чтобы быть правдивой. Да и с изменениями себя самого всё было непросто, что иронично. Я могу полностью измениться, став морским змеем, и это уже даже не вызывает дискомфорта. Но сделать уши не остроконечными для меня ох как непросто. Лезть же в работу организма и вовсе страшно, тем более что после нескольких курсов эликсиров кое-кто тут уже не вполне является базовой версией полуэльфа. Сломать же что-то в уже модифицированной системе по неопытности наверняка легче лёгкого, особенно если лезть в неё кривыми руками.

Но, как бы то ни было, метаморфизм был отложен на потом, завтрашним же днём мы занялись прикладной ритуалистикой. Я магией выровнял чуть в стороне от лагеря участок пляжа и выдал ученику инструмент со схемой, которую хочу видеть. Мучился он до обеда, с некоторой завистью посматривая на хирдманов, которые таскали добро к кораблям. Да, умным быть порой тяжело, умных заставляют думать. Более того, чертёж был реально сложный, и я знал, что нормально без опыта работы ученик его вряд ли выполнит. Мне больше было интересно посмотреть, когда он закипит. Однако каким-то чудом Альвбранд продержался до приёма пищи, откровенно меня порадовав. Нам с ним было над чем работать, но медитации и другие ухищрения определённо давали свои плоды. Глядишь, через несколько лет он даже раскалённую до бела демоническую ярость будет держать в арктически холодных тисках самоконтроля. И вот тогда его врагам не позавидуешь.