Только вот Тормода раздражала сама ситуация. Он прибыл исполнить союзнический долг по слову своего конунга, что сделал с честью и усердием. А его всё равно обласкали не за убитых троллей, схватки с которыми всю зиму, самый отвратный сезон, обходились без потерь. А потому что его брат взял интересные трофеи! Это было несправедливо. Видят боги, он старался не завидовать и не раздражаться, но получалось с трудом.

Юноша гнал от себя дурные мысли, но, проделав длинный путь до долины Тёплых Ветров, отдав очередную башку коротышкам и попросив избавить череп от плоти, Тормод за кружкой пива опять вспомнил о всём этом безобразии и тут же получил толчок в бок от Двалина с вопросом:

— Чего такой смурной?

— За брата переживаю, — хмыкнул северянин, не желая грузить низкорослого соратника.

— Так с ним вроде всё в порядке, сам же говорил, не? — переспросил его гном.

— Да боюсь башку свою сунет куда-то, откуда её уже не вытащит, — проворчал юноша, отхлебнув пива.

— Ты это брось, — рассмеялся арбалетчик, поддержанный коллегами, — Нет, оно, конечно, правильно, что о родиче беспокоишься, так и надо, но вот пустую породу киркой грызть нечего. Вы оба с золотыми зубами во рту родились, вот что я тебе скажу.

— Или мифриловыми, — фыркнул Сноррин. — Кто б мне сказал, что благодаря юнцу, что едва двадцать зим разменял, мы столько троллей покрошим, хрен бы я поверил. И брат твой тебе под стать, коль ты про него не врал.

— Длиннобородые дело говорят, — поддержал гномов Ханфри, один из десятка дренгов, признавший Тормода командиром. — Мы тут всех перегнали, кто б вообще помнил, что столько этих тварей можно перебить за сезон? А мы перебили! И потери ни одной, в отличие от других десятков. А твой брат сын того же отца, так что ничего ему не сделается.

— Дай-то боги, — усмехнулся молодой хольд.

Признаваться в зависти было глупо, как и пенять местным на их поведение. Тем более что арбалетчики, что водили по горам обладателей двуручных секир, которыми так удобно разделывать троллей, как раз были свободны от любых претензий. Для них Тормод был тем воином, с которым они наполняли свои кошельки за сдачу трофеев, не теряя в бою товарищей. Ему приятно чувствовать их уважение и быть для дренгов хольдом и авторитетом, за которым они были готовы идти. Могло ли это не радовать Тормода? Явно нет. Он, кажется, наконец начал обрастать своим собственным внутренним кругом, который может стать началом его собственного хирда. Пусть в нём ещё не все, кого он хотел видеть, но это уже было что-то. А множество тролльих черепов были неплохой заявкой на громкую славу. Тормод Троллеубийца –разве это плохо звучит?