А часа в четыре утра обнаружилось, что хищники закончились. В ночи они одно время потеряли головы от запаха крови, но безмозглые охотники долго не живут. Придя в себя и осознав ситуацию, звери предпочли убраться, хотя судя по обнаруженным позже следам они ещё немного поцапались по пути. Нам же досталась два десятка звериных туш, большая часть из которых правда была погрызена и начала потихоньку портиться. Всё таки в месте произрастания дубов было уже довольно тепло, до первых горячих гейзеров идти пришлось бы не так чтобы далеко, смерть же не от металла или магии людей, а когтей и клыков магических зверей как-то влияла на сохранность их собственных «коллег», как оазисы влияют на местную погоду, провоцируя зарождение ураганов и снежных бурь, от которых под ледником прятаться надо.

Осознав наличие «скоропортящихся продуктов», мы резко перевезли всё в Ледяной форт, а я, Джак и Альвбранд поселились в алхимической лаборатории, буквально выпав из жизни под лозунгом «Время варить!». Мы отвлекались лишь на еду и короткий сон, чтобы не начинать запарывать зелья из-за рассеянного внимания, от которого быстро перестали помогать даже эликсиры бодрости. Управление же хирдом оказалось в руках Асмунда и Сила с Браном, которые порешили, что занятый делами хедвиг — это конечно неприятно, но отвлекать его не стоит, у нас в конце концов половина бойцов курс эликсиров ещё не пропила, да и ветеранам недурно бы стать сильнее, а короткие указания я дал. Матом правда, когда у меня отказывался выпадать в осадок концентрат из грифоновой желчи и сводился приказ к ёмкому «Работайте, млять!». Однако спорить с хедвигами, которых удача любит, тут не принято, а цели пребывания во Фростхейме не изменились. Следовательно нужно идти и добывать как магическую древесину, так и всё остальное от растений до туш животных. Кроме того необходимо покрывать наши новообразованные охотничьи угодья плотной сетью чар, чтоб кто-нибудь лишний не забежал. И естественно ещё вчера надо было заняться страж-древами. То, что они могут предупредить об опасности и неким образом «общаться» с другими зелёными насаждениями вокруг — это хорошо и замечательно, но до обидного мало. Конечно за короткий срок в истинную крепость лесного народа их не превратишь, но можно хотя бы протянуть дублирующую сеть обнаружения, расширив связь дубов с лесом и подвигнуть их создать из своих веток подобия домов на площадках, в которые не смогут пройти твари крупнее людей, да и то только через одну дверь.

В итоге из рабочего угара я вынырнул только к концу второй недели, когда ничего срочного уже не осталось. Всё таки было до зубовного скрежета обидно видеть, как ингредиенты, способные при правильном подходе поставить зелёного дренга чуть ли не в один ряд с опытным рыцарем южан, обращаются в отходы, которыми только свиней кормить и ради научного интереса записывать случайные мутации. Пожрав в тот вечер и выпив кружку медовухи, я уполз спать в свою палатку, больше напоминающую юрту.