А где-то там, на другом конце планеты, захлебывалась в крови операция «Ламшон 719» — американские и южновьетнамские войска вязли в зеленых джунглях Лаоса, поливая их напалмом. Мир лихорадило, он скрипел по швам, но здесь, за кремлевскими стенами, всё казалось гладким, как натертый мастикой паркет обкома.

Все, кроме одной детали. Этой деталью был я. И мой план, который сегодня ночью должен был сорвать этот сытый банкет и пустить под откос карьеры тех, кто собирался жировать на теле моей Родины.

Угрозы Шамаханской царицы Лейлы лишь подстегнули меня. Времени на раскачку больше не было. Майор Смирнов из КГБ ждал результатов, капитан Кротов из МВД, как голодная ищейка, рыл носом землю, пытаясь нащупать наши следы, а Александр Шелепин ждал ту самую «красную папку», которая должна была стать его главным калибром на пленуме.

Мы сидели в нашей котельной. Буржуйка уже не топилась — на улице был уверенный плюс, и в подвале пахло сырым бетоном и застарелой угольной пылью. Под потолком тускло светила лампа в проволочной сетке, отбрасывая резкие тени на лица присутствующих.

Я стоял у разложенной на деревянном ящике схемы, которую передал мне старый волкодав Баринов.

Моя Гвардия была в сборе. Кабан хрустел толстыми пальцами, глядя на чертежи. Михан, скрестив на груди руки-кувалды, хмурил брови. Витька Шуруп нервно протирал стекла своих очков краем рубашки. Они уже не были той уличной шпаной, которую я взял под свое крыло осенью. Вытянулись, заматерели. Теперь это была слаженная, обстрелянная боевая единица.

Но сегодня с нами был еще один человек.

Олег Иванович Баринов. «Глухой». Он сидел на перевернутом ведре из-под краски в своем неизменном потертом драповом пальто, сложив на коленях руки с узловатыми, старческими пальцами. Старый чекист настоял на личном участии.

— Эта папка слишком дорого стоит, студент. Я не могу доверить ее только твоему комсомольскому задору. Там калибр не тот, — сказал он мне утром, глядя своими пронзающими глазами.

Я не стал спорить. Опыт СМЕРШа в диверсионной операции лишним не бывает никогда.

— Слушайте меня внимательно, гвардейцы, — я оперся костяшками пальцев о стол, обводя парней тяжелым, командирским взглядом. Мой голос звучал глухо, впитываясь в сырые стены. — Сегодня мы идем в пасть к дьяволу. Жуковка. Элитный дачный поселок партийной и министерской номенклатуры. Наша цель — дача заместителя министра внутренних дел, генерала Журавлёва.

Шуруп нервно сглотнул, и в тишине подвала этот звук показался выстрелом.

— Генка… Дача генерала МВД? Там же охрана, наверное, как в Мавзолее. Нас же там из пулеметов покрошат. Это же ментовский генералитет!