к кабинету. Ну, это мы ещё посмотрим! — Мистер Уордлоу, вызывали? — спокойно произнесла я и проскользнула в кабинет. Старалась не поддаваться эмоциям и «сохранить лицо», но давалось мне это с трудом. — Да. Мэйлин, нам нужно поговорить, — произнес мой начальник и по совместительству единственный близкий мне человек. Правда, об этом знали только мы оба. Я и Саурон Уордлоу. Когда-то он был напарником моего отца. Но одно неудачное задание — и я осталась сиротой. Мать умерла, когда я была совсем малышкой, поэтому ее образ в моих воспоминаниях почти не сохранился. Саурон заменил мне семью и взял под свое крыло. Позволил продолжать дело отца и заниматься магическими расследованиями. Возможно, он просто чувствовал вину за то, что не смог спасти своего друга, оставив сиротой его единственную дочь… Я не знаю… Но эту тему мы старались не поднимать, потому что для нас обоих она слишком тяжела. И теперь, глядя на напряженную фигуру Саурона, мне становилось не по себе. Только сейчас я заметила, насколько беспощадно с ним обошлись годы… Русые волосы поседели, зелёный блеск в глазах потускнел, а лицо изрезали многочисленные морщинки. — Мэйлин, твой напарник Гельтор Картленд сейчас в Министерстве магии. У нас очень серьезные проблемы, — произнес сурово он и бросил передо мной свежую газету, которую я уже успела прочесть пятнадцать минут назад. — Я уже видела, — созналась, вновь пробегая глазами по огромному заголовку. — Ты понимаешь, чем это грозит? Я молчала… Да и что я могла сказать? Ведь это моя вина в том, что карикатура Картленда светится сейчас с первой страницы. Я же должна была его прикрывать. Ведь это был мой план — воспользоваться конфискованным артефактом. — Ты знаешь законы Эмеральда. Нам нельзя использовать артефакты! Мы должны бороться с этим, а вы что делаете?! Мы же отдел по магическим преступлениям, черт возьми! Ай… — он обреченно махнул рукой и отвернулся. — И кому я объясняю… Женщине. Последняя фраза была для меня как пощёчина. Именно за это я ненавидела законы Эмеральда. Одно дело — искать ведьм, магов и конфисковывать артефакты, потому что это вне закона, а другое — сидеть и вышивать крестиком, потому что ты — женщина! Однако здесь в столице было много таких, как я. Женщин, которые были не готовы сидеть дома с кучей детишек и лелеять своего драгоценного супруга, посвящая всю свою жизнь домашним хлопотам. Женщин, которые хотели достичь чего-то в жизни самостоятельно, несмотря на то, что нас никто не воспринимает всерьез. — Саурон, я знаю, что мы с Гельтором