Глава 25. В каждом джентльмене живёт сыщик, но не в каждом сыщике — джентльмен
Мэйлин Я не понимала, почему Лайон передумал, но была благодарна ему за это. С ним мне все равно было как-то спокойнее. Всю дорогу он молчал и просто смотрел вперёд, чеканя каждый шаг. Я же изредка поглядывала на него, рассматривая идеальный профиль. Мне казалось, что несмотря на его каменное выражение лица, в нем сейчас всколыхнулись все чувства. Но он, как и всегда, прячет все в себе. Как говорил Кайл: «Никому не позволяет влезть ни в душу, ни в голову». А я хотела этого. Хотела узнать его лучше. Понять, что скрывается за этой холодной надменностью и язвительностью. Когда мы подошли к парку, Лайон замедлился. — Мэйлин, у меня к тебе просьба. — Какая? — Если мы столкнемся с твоими бывшими соседями, чтобы ты не услышала — просто молчи. — С Сальтеро? Лайон бросил на меня быстрый взгляд и кивнул. — Хорошо. А если они меня узнают? Может Кайл рассказал им обо мне? — Если вопросы будут касаться тебя — можешь отвечать. Правда я не думаю, что при виде меня им захочется вести с тобой беседу. Я понимала, к чему он клонит, и чего именно можно было ожидать от родителей Кайла, но не стала засыпать его вопросами. Мы вошли в красивый зеленый парк, и я глубоко вдохнула цветочный запах. Разнообразие цветов и ароматов впечатляло, и можно было без труда понять, что вся эта красота создана магией. По узким дорожкам прогуливались многочисленные парочки, а по зелёной, но местами пожухлой траве, бегали дети. Я повернула голову в сторону, рассматривая кудрявую белокурую девчушку лет четырех, сидящую на траве. Она заливисто хохотала, наблюдая, как вокруг нее кружит ярко-желтая бабочка. Крылатая красавица словно дразнила ребенка… То приближалась, почти садясь на курносый нос, то улетала, стоило маленьким ручкам потянутся к ней. Я усмехнулась, наблюдая за этим милым зрелищем, и Лайон тоже повернул голову, рассматривая малышку… — Все-таки дети… — начала я и резко замолчала. В его глазах отразилась боль. Он не улыбался, скорее наоборот, стал ещё более печальным. Но уже в следующую секунду Лайон отвернулся и черты его лица заострились. Проклятье! Я взяла его под руку, и он взглянул на меня с непониманием. А мне хотелось к нему прикоснуться… Хотелось, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Черные глаза замерли на моих руках, охвативших его локоть, и я хитро улыбнулась. — Хочу хоть на миг представить, что укротила льва, — произнесла самодовольно и игриво выпятила вперед подбородок. — И что теперь я выгуливаю его по парку. Губы Лайона тронула лёгкая улыбка. — Я уже не облезлый кот? — его