что мы с ним просто друзья — означало потерять соратника. А Лайон, как только его друг утратит ко мне интерес, тут же попытается от меня избавиться… И тогда меня точно уволят. Да уж… Выбор у меня, конечно. — Дамы и господа! — на сцену вышел импозантный мужчина в темном костюме. — Рад видеть вас сегодня в этом зале. Не хочу томить вас ожиданием и представляю вам неподражаемого Магнуса Вальберти. Зал взорвался аплодисментами, и тяжёлый занавес из красного бархата, наконец, поднялся. Иллюзионист стоял к залу спиной. Темный широкий плащ скрывал его фигуру, но не мог скрыть высокого роста мужчины. Он снял свой черный цилиндр и манерно отбросил его в сторону, демонстрируя зрителям свои густые русые волосы. Мужская рука, затянутая в белую перчатку, была выставлена в сторону, и в ней ничего не было. До тех пор, пока он не топнул ногой, и вверх не поднялось облако белого дыма. И в его руке мгновенно появилась белая роза. Зал взорвался восторженными криками и громкими аплодисментами. И наш волшебник, улыбаясь, наконец-то повернулся к зрителям лицом. И я забыла, как дышать. Надеялась на то, что это просто очередная иллюзия… Игра моего воображения. Или я просто сошла с ума. Не мигая, я вглядывалась в знакомые черты, при виде которых больно щемило в груди. Этого не может быть… Все ложь. Обман. Но это секундное счастье увидеть того, по ком так сильно тоскуешь… А если точнее, отца, которого я похоронила более десяти лет назад. 7.1 Мной овладели эмоции. Я держалась из последних сил, чтобы не броситься на сцену. Было очень трудно призвать на помощь рассудок и отключить чувства, чтобы посмотреть на все с профессиональной точки зрения. Саурон не стал бы мне лгать. Он сам рассказывал мне, что темный маг пронзил грудь отца магическим шаром, а после такого никто не выживает… Но увидеть родные черты лица было для меня счастьем и… мучением. Но я все же смогла взять себя в руки несмотря на то, что удары моего сердца, что смешивались с аплодисментами зала, отдавались гулом в ушах. Чем дольше я смотрела на сцену, тем больше понимала, что это все обман. С каждым новым номером волшебника я убеждалась в этом и подтверждала свою версию, которую уже успела составить. Это магия. Перед многочисленной толпой сейчас выступает колдун. Но зачем? Что он задумал? Я повернулась к своему спутнику, полностью поглощенному этим необычным зрелищем. — Кайл, — окликнула тихо, чувствуя, как разрастается внутри тревога. — Что? — Это магия, а не иллюзия. Лицо Кайла озарила спокойная улыбка, и он тихо прошептал: