женщина, но я же смирился. Он сказал это так, словно быть женщиной — это самый страшный порок в мире. Ничего, возможно однажды женщины все-таки добьются того, чтобы их не расценивали только как породистых кобыл на брачном рынке. — У меня просьба, Лайон. — Какая? — Относись ко мне, пожалуйста, как к ровне. — Я — мужчина, а ты — женщина. Это невозможно. — А ты постарайся. Он усмехнулся и посмотрел на меня, сощурив глаза, словно в голове его появились не совсем приличные мысли. И, выдержав паузу, ответил: — Если я взял тебя в напарники, М.Брукс, это не значит, что ты будешь делать все, что пожелает твоя душа. Мы остановились у одноэтажного и длинного деревянного здания, которое было разделено на несколько небольших магазинчиков и аптеку. Поднявшись на шаткое крыльцо из досок, Лайон заглянул в низкое окошко у двери. — Подождешь меня? — Конечно, — ответила, понимая, что проще проявить женскую хитрость против его упрямства. Он скрылся в аптеке, и я, выждав ровно десять секунд, зашла следом. — Подожду, пожалуй, внутри. 13.1 — Лайон, — промурлыкала большегрудая брюнетка за небольшой стойкой. Позади нее на длинных полках выстроились в ряд многочисленные баночки и пузырьки. — Тирис, здравствуй, — он облокотился на стойку, и женская ручка тут же зарылась в его волосы. — И куда ты пропал? — недовольно поинтересовалась она. Лайон что-то шепнул ей на ухо, и она рассмеялась. Я стояла у двери и смотрела на это кошачье свидание с долей иронии. Значит, подожди на улице, Мэйлин… Ну-ну… Внутри меня всколыхнулась непонятная ревность. Особенно, когда девица по-собственнически положила руку на его плечо, обрисовывая изгибы. Мерзкий бабник. Интересно, он за четыре года всех женщин этого городка затащил в постель? Отчего-то мне стало грустно. Появилось неприятное чувство разочарования. Но последней каплей стало, когда пухлые губы мисс Оферти потянулись к его губам. — Здравствуйте, — я прокричала свое приветствие, и оба мерзавца вздрогнули, одновременно повернув голову. Вот так. Попались, любовнички. По недовольному взгляду этой девицы было понятно, что она была готова меня придушить за то, что я прервала их маленькое свидание. — Добрый день, — все же произнесла она, отлипнув от моего напарника. — Чем могу помочь? — У меня часто болит сердце, и я хотела бы приобрести лекарство, — солгала, не спеша двигаясь к стойке и спокойно реагируя на недовольный взгляд Лайона. То же мне, легендарный сыщик… Легендарный бабник и дикарь, который мертвой хваткой цепляется за прошлое. Девица, от всей