А я тебя не переименовываю системно. Я тебя для себя называю. Шурка.Пауза.— Это снижает эффективность коммуникации.— Это повышает моё желание с тобой разговаривать. Выбирай.Голос молчал почти три секунды.— Внутренний неофициальный идентификатор принят для ограниченного контекста.Марина усмехнулась.— Перевожу: обиделся, но согласился.— Некорректно.— Конечно, Шурка.В этот момент стена напротив мягко раскрылась.Не дверь открылась — именно стена разошлась бесшумными лепестками, открывая проход в коридор. За ним был свет: бело-золотой, ровный, льющийся сверху. Марина отступила на шаг.— Что это?— Медицинский отсек разблокирован. Ваше восстановление признано достаточным для эвакуации.— Эвакуации?— Да.— Откуда?— Из сектора, в котором произошла атака.Марина почувствовала, как желудок снова сжался.— Какая атака?Перед её глазами внезапно вспыхнула схема.Она вскрикнула и зажмурилась, но изображение не исчезло. Оно висело прямо в зрении, как прозрачная голубая карта: круги, линии, красные зоны, мигающие точки. Она видела коридоры, отсеки, какие-то шахты, блоки, цифры. И понимала — не полностью, но достаточно, чтобы испугаться.Огромная конструкция.Не дом. Не больница.Станция.Слово пришло вместе с чужим знанием.«Лиор-Аст».Дом-станция.Наследственная орбитальная крепость дома Вейр.Марина вцепилась в поручень.— Убери.— Визуальный слой отключён.Карта исчезла.— Что это было?— Интерфейс линзового вывода и нейросети. Вы запросили информацию об атаке.— Я ничего не запрашивала.— Ваш мозг сформировал намерение.— Мой мозг сейчас формирует намерение лечь обратно и проснуться в кухне.— Невозможно.— Ты мне уже нравишься всё меньше.— Динамика эмоционального принятия не является приоритетной.— Ещё одно такое слово — и я назову тебя не Шуркой, а похуже.— Рекомендую воздержаться от угроз системному ядру.— А я рекомендую системному ядру говорить по-человечески.Марина заставила себя выпрямиться.Тело дрожало. Колени были ватными. Сердце билось так быстро, что серебристая ткань на груди едва заметно двигалась. Но стоять она могла. Значит, надо было стоять.Она сделала шаг в коридор.И остановилась.Коридор был невозможный.Высокий, широкий, выгнутый, словно проход внутри гигантской раковины. Стены переливались матовым перламутром, по ним текли тонкие линии света. Под прозрачным участком пола где-то далеко двигались голубые потоки — энергия, вода, воздух? Марина не знала. Вдоль стен висели растения в стеклянных капсулах: тонкие ветви с серебристыми листьями, белые цветы, похожие на замёрзшие звёзды.