До чьего рождения?— Элианы Вейр.— А моего?— Ваше происхождение не установлено.— Ну хоть в чём-то мы равны, — пробормотала она. — Я тоже не установила, куда меня занесло.Она сделала шаг.Почти упала.Рука сама потянулась к стене, но стена вдруг откликнулась: из гладкой поверхности выдвинулась тонкая поручневая дуга. Марина вцепилась в неё и тяжело задышала.— Спасибо, — сказала она машинально.— Поручень активирован в связи с риском падения.— Я поняла, не зазнавайся.— Я не способен к зазнайству.— Все так говорят.Она подняла голову и впервые увидела своё отражение в тёмном полу полностью.У неё перехватило дыхание.Из отражения на Марину смотрела молодая женщина лет двадцати двух, может, двадцати трёх. Лицо узкое, изящное, слишком правильное, словно его долго вытачивали из молочного камня: высокие скулы, прямой нос, мягкие губы, тонкие брови. Глаза большие, светлые, почти серо-голубые, с непривычным серебристым ободком вокруг радужки. Волосы — длинные, до талии, пепельно-русые с холодным металлическим отливом, спутанные после капсулы, но всё равно красивые так нагло, что Марина внутренне фыркнула.— Ну конечно, — сказала она. — Попала не в доярку Зину с соседней улицы, а в фарфоровую статуэтку.— Фарфор — керамический материал, не применимый к биологическому описанию…— Молчи.— Уточните длительность молчания.Марина медленно повернулась к пустой комнате.— Боже, ты как Шурка.— Уточните объект сравнения.Она на секунду закрыла глаза.Шурка. Подруга. Короткая стрижка, малиновый шарф, яблочный пирог из магазина, смех в подсобке, «ты меркантильная», «ты героиня прилавка». Так близко. Так недавно. Так невозможно далеко.В груди сжалось.Но плакать она не стала.Не потому что была железной. Просто слёзы требовали хоть какого-то понимания, что случилось. А у неё понимания не было. Был холодный пол, чужое тело, голос в голове и попытка не свалиться в истерику, потому что Сергей когда-то сказал: «Паника — роскошь для тех, кого уже спасают».Её сейчас никто не спасал.— Шурка, — сказала Марина глухо. — Моя подруга. Такая же язва, как ты. Вечно лезла, комментировала и считала, что без неё мир рухнет.— Судя по описанию, данный человек выполнял функцию эмоциональной стабилизации через раздражение.Марина моргнула.Потом неожиданно хмыкнула.— Слушай, а ты не совсем бесполезный.— Я не бесполезен.— Вот и договорились. Будешь Шуркой.— Отказ. Данный идентификатор не соответствует моему классу.— Соответствует твоему характеру.— У меня нет характера.— Уже есть.— Переименование системного ядра невозможно.—