а эта уже несёт добро в массы.Она приняла звонок.— Ты живая? — без приветствия спросила Шурка.Голос у подруги был бодрый, ехидный и такой родной, что Марина иногда думала: если ад существует, Шурку туда не пустят. Побоятся, что она за неделю наведёт порядок, поругается с чертями и потребует книгу жалоб.— Нет, — сказала Марина. — Я умерла. Говорю с тобой с того света. Тут, кстати, тихо было, пока ты не позвонила.— Не ври. На том свете тебя бы уже поставили заведовать складом мучений.— А тебя — проверять качество.— Вот видишь, мы бы и там пригодились. Ты на работу не проспи.Марина покосилась на часы.— Шесть двадцать. Магазин в восемь. Ты что, решила заменить мне петуха?— Я лучше петуха. Я хотя бы иногда думаю.— Спорное заявление.Шурка фыркнула.— Слушай, сегодня привезут курицу, молочку и эту вашу крупу, которую баба Нюра скупает как перед концом света.— Баба Нюра живёт так, будто конец света уже был, просто ей забыли сказать.— Вот поэтому и запасается. Кстати, твой брат звонил?Марина замерла на секунду, потом потянулась к халату.— Вчера писал. Живой. Обещал в отпуск заехать.— О-о-о. Великий мучитель сестры возвращается. Прячь спички, ножи и чувство собственного достоинства.Марина рассмеялась, хрипло, сонно, искренне.— Это он пусть прячет. Я теперь взрослая женщина. Я могу ему чай не налить.— Страшная месть.— Ты не понимаешь. Для нашего Серёжи отсутствие чая — это психологическая атака.Она встала, босыми ногами ступила на прохладный деревянный пол. Дом был старый, но крепкий: две комнаты, кухня, сени, маленькая веранда с облупившейся зелёной краской. От матери остались вышитые полотенца, тяжёлый буфет, стеклянные банки с травами на верхней полке и привычка держать всё «на всякий случай». От отца — старый топор, сарай с инструментами и умение молчать так, что виноватым становился даже кот.Кота звали Батон.Он лежал посреди кухни на коврике и смотрел на Марину с выражением налогового инспектора.— Доброе утро, ваше пушистое бездельничество.Батон моргнул.— Не надо на меня так смотреть, — сказала Марина. — Я тоже не в восторге, что приходится работать, пока некоторые тут изображают меховую подушку.В трубке Шурка сказала:— Ты опять с котом разговариваешь?— Он умнее некоторых покупателей.— Это не достижение. У вас вчера Петрович спрашивал, можно ли оплатить хлеб пустыми бутылками.— Можно. Если он ими сначала построит мне новую крышу.Кухня встретила её запахом вчерашнего чая, лука, сушёной мяты и деревянных полок. Марина щёлкнула чайником, открыла окно. В дом сразу ворвался