прятался человек службы. Он стоял у древней арки — грязный, небритый, с перевязанным боком, с подсохшей кровью у виска — и всё равно выглядел надёжнее любого корабля. Иногда его взгляд поднимался к Марине. Проверял. Убеждался, что она тут.Не запирал.Не приказывал.Просто держал рядом своим вниманием.И каждый раз, когда он так смотрел, у неё внутри становилось тепло и страшно.Страшно — потому что теперь было что терять.Тепло — потому что она больше не была одна.Аран стоял дальше, у края руин, рядом с Нарой и охотниками Эйрана. Он говорил тихо, показывая на лес, на следы кхаров, на проходы между деревьями. Его волосы были влажными после ночного дождя, тёмные пряди прилипли к шее. На плече — свежая повязка, но держался он прямо, как всегда. Красивый. Сильный. Чужой и уже не чужой.Марина смотрела на него без боли.Почти.Потому что некоторые чувства не умирают от одного правильного выбора. Они просто находят своё место.Аран был дорог ей.Не как Рейн.И не меньше — иначе.Он был частью Арки-13, тем первым человеком этого мира, который сказал ей «Марина», а не «ключ», не «носитель», не «леди Вейр», не «саэр». Он видел её в лесу, грязную, злую, испуганную, но настоящую. И отпустил тогда, когда мог бы попытаться удержать.За это уважение в ней останется всегда.Он почувствовал её взгляд и обернулся.Их глаза встретились.Аран коснулся двумя пальцами груди.Ша-рен.Марина повторила жест.Ша-рен.Рейн увидел.Она знала, что увидел.Но когда спустилась к нему по мокрым каменным ступеням, он не сказал ни слова. Только протянул руку, помогая пройти через трещину в плите. Марина вложила ладонь в его ладонь.— Не ревнуете? — тихо спросила она.— Ревную.— Ого. Честность с утра. Опасная тенденция.— Но я учусь не быть идиотом.Она остановилась.Посмотрела на него.— Это почти признание.— Я могу полное.— Давайте. У меня редкий момент интереса.Рейн медленно провёл большим пальцем по её запястью. Короткое движение, а кожу будто огнём тронуло. Вокруг были люди, руины, охотники, Талия со сканером, Дакс, Нара, рассвет, целая планета после катастрофы — и всё равно на секунду не осталось ничего, кроме его руки.— Я люблю вас, — сказал он тихо.Просто.Без красивых украшений.Так, будто ставил опору в землю.Марина вдохнула.И не смогла сразу ответить.Она, которая могла язвить на краю смерти, сейчас стояла и смотрела на мужчину, который вчера целовал её так, будто возвращал из небытия, а сегодня говорил “люблю” спокойнее, чем некоторые говорят “идём”.В горле стало тесно.— Вы понимаете, — сказала она наконец,