— что я сложная, упрямая, вредная, с чужим телом, древним ИИ в голове, сомнительной репутацией саэр и привычкой лезть туда, где нормальные люди ставят забор?— Да.— И всё равно?— Особенно поэтому.Марина закрыла глаза.— Вот же ненормальный мужчина.— Ваш.Она открыла глаза.Сердце ударило так сильно, что даже Шурка, кажется, деликатно промолчал.— Мой? — переспросила она.Рейн шагнул ближе.— Если вы позволите.И это было правильно.Не “я вас забираю”.Не “вы моя”.А если позволите.Марина медленно подняла руку и коснулась его лица. Щетина царапнула ладонь. Кожа была тёплой, живая. Под пальцами — напряжённая скула, след засохшей крови, усталость. Он не двигался. Ждал.Она вдруг вспомнила свою деревню, магазин, запах хлеба по утрам, Шурку-подругу, Сергея, который смеялся и оставлял её в лесу со спичками и ножом, чтобы «жизнь потом не застала врасплох». Вспомнила, как умерла. Как проснулась Элианой. Как всё время боялась исчезнуть среди чужих имён.И поняла: с Рейном она не исчезала.Он смотрел на неё — не на тело Элианы, не на наследницу Вейр, не на саэр.На Марину.— Позволю, — сказала она тихо. — Но командовать мной не получится.— Уже понял.— И спасать без спроса тоже.— Это сложнее.— Рейн.— Буду стараться.— Вот теперь похоже на правду.Он наклонился.Не резко.Дал ей секунду.Она сама потянулась навстречу.Поцелуй на рассвете Саат был другим.Не отчаянным, как после сети. Не голодным, как у людей, вернувшихся из ужаса. Он был медленнее. Глубже. Опаснее именно тем, что в нём не было паники. Рейн целовал её так, будто у них наконец появилось будущее, и он не собирался упускать ни одного мгновения. Его рука легла ей на спину, осторожно, но уверенно, притягивая ближе. Марина поднялась на носки, вцепилась в край его накидки, чувствуя под пальцами ткань, тепло тела, напряжение мышц.Талия где-то за спиной громко откашлялась.— Я всё понимаю, но если вы закончите закреплять новую политико-романтическую реальность, нам надо решать, что делать с руинами.Марина уткнулась лбом в грудь Рейна.— Я её когда-нибудь придушу.— Она полезная, — напомнил он.— Все полезные вокруг. Вот в этом и беда.Шурка сухо сказал:— Рекомендую не душить единственного техника, способного понять последствия отключения Морра.— И ты туда же.— Я тоже полезный.— Ты вредный.— Это не исключает полезности.Марина отстранилась от Рейна, но он не отпустил её сразу. Ладонь задержалась на талии. Собственнически? Да. Но уже без клетки. Скорее как обещание: я рядом.Она позволила.Пока.Талия стояла у входа в зал ядра, вся в пыли, с всклокоченными