с тонкими серебряными нитями. На ней — длинная домашняя одежда, что-то среднее между платьем и халатом: гладкая ткань цвета дымчатого льда, высокий ворот, закрытые руки. Слишком изящно. Слишком дорого. Слишком не её.Кровать стояла на возвышении.У подножия — Кассандра.Высокая, безупречная, в тёмном платье с металлическим блеском. Чёрные волосы собраны так гладко, что рядом с ней любая нормальная женщина почувствовала бы себя растрёпанной курицей. Лицо спокойное, губы мягко сомкнуты, глаза серые, холодные.Рядом с ней — мужчина.Командор Рейн.Марина посмотрела на него и сразу поняла: этот человек не украшение.Высокий, широкоплечий, в чёрной форме с матовыми вставками на груди и плечах. Форма была не парадная, хотя сидела идеально; скорее рабочая, военная, созданная не для красоты, а чтобы выдержать удар, выстрел и чужие глупые решения. Волосы тёмно-русые, коротко стриженные, у висков чуть светлее. Лицо жёсткое: прямой нос, резкие скулы, рот человека, который давно привык говорить «нет» так, что спорить не хотелось. Глаза — серые с тёмным ободком, внимательные, очень спокойные.Опасный.Не как Колт, который улыбался и подкрадывался.Этот был опасен открыто. Как нож на столе: лежит, молчит, но все понимают, для чего он.Марина попыталась сесть.Завеса над кроватью мягко дрогнула.Кассандра шагнула вперёд.— Не вставайте, милая. Вам нужно отдыхать.Марина повернула голову к ней.— Если ещё раз назовёте меня милой, я начну подозревать, что это угроза.Командор Рейн чуть заметно моргнул.Кассандра улыбнулась.— Ваше чувство юмора по-прежнему… необычно.— Да я смотрю, здесь вообще всё необычное. Даже попытки убийства с сервисом.Шурка сухо сказал в голове:— Рекомендую умерить провокационность.«А я рекомендую тебе открыть окно и проветрить занудство».— Окно является защитным экраном внешнего уровня. Открытие приведёт к разгерметизации.«Шурка, это была фигура речи».— Уточнение принято.Марина опустила ноги с кровати. Пол был тёплый. Тело всё ещё дрожало, но уже меньше. Виски ныли. Внутри плавали обрывки чужой памяти, как мусор после паводка: лицо Кассандры, голос отца, белый коридор, боль, страх, просьба быть хорошей. Всё это не хотело складываться в цельную картину и оттого пугало сильнее.— Леди Элиана, — сказал командор Рейн. — Вы помните, что произошло в медицинском секторе?Марина посмотрела на него.Глаза у него были тяжёлые. Не злые. Проверяющие.— Помню, как проснулась. Помню Колта. Помню раненого охранника. Даррен, кажется. Помню галерею. Помню, что ваша станция не в восторге