не понимала технологий.Но понимала одно: кто-то закрывает дверь.А она всю жизнь открывала людям магазин в восемь утра, даже когда болела, даже когда снег, даже когда хотелось всех послать. Потому что за дверью стояли люди.— Не закроешь, зараза, — прошептала она.— Ваше давление критическое, — сказал Шурка.— Потом померю.— Вы можете потерять сознание.— Уже теряла. Ничего нового.— Марина…Он снова назвал её по имени.И это ударило сильнее боли.— Держи меня, Шурка.Пауза.— Держу.Внутри головы что-то изменилось. Будто рядом с её сознанием встал кто-то очень холодный, очень большой и очень злой. Шурка больше не просто комментировал. Он давил вместе с ней, перехватывал чужие команды, резал светящиеся нити, подсовывал ей фокус, закрывал от лишней боли. Древний ИИ, язвительный паразит в голове, вдруг оказался щитом.Марина стиснула зубы.Второй замок поддался.На схеме тоннель вспыхнул зелёным.Зал взорвался голосами.— Пошёл поток! — крикнула Талия. — Люди выходят!Рейн смотрел на схему, потом на Марину.— Держать контур ещё три минуты!— Да вы издеваетесь, — прохрипела она.— Две сорок, — поправил Шурка.— Спасибо, утешил.Кассандра стояла у входа в зал. Очень прямая. Очень бледная. И смотрела на Марину так, будто та была уже не больной племянницей, не удобной куклой и не слабым звеном.А проблемой.Большой.Непредсказуемой.Опасной.Марина увидела это и, несмотря на боль, улыбнулась.Вот теперь мы познакомились, тётушка.Через две минуты сорок секунд тоннель стабилизировался окончательно.Шурка резко отключил связь.Марина отлетела от колонны, как от удара. Рейн поймал её за плечи. На этот раз она не возмутилась — если бы не поймал, она бы упала лицом в этот дорогой технический пол и добавила бы к списку достижений сломанный нос наследницы.— Дышите, — сказал он.— Я… этим… занимаюсь… с рождения.— Сейчас плохо получается.— Не критикуйте… процесс.Талия у панели смеялась и плакала одновременно.— Первый поток вышел! Семьдесят человек уже в синем секторе. Второй пошёл. Медики приняли раненых.По залу прошёл шум. Не радость ещё. Нет. Слишком рано. Но облегчение. Живое, горячее. Люди смотрели на Марину уже иначе.Не как на странную наследницу.Как на человека, который держал дверь открытой.Марина стояла, опираясь на Рейна, и пыталась не блевануть от боли, света и чужих воспоминаний, которые снова начали всплывать.Элиана маленькая в учебном зале.Элиана прячется в саду.Элиана слышит, как отец говорит: «Если она не выдержит, ключ перейдёт совету».Элиана видит Кассандру у своей двери ночью.Элиана подписывает