но он напрямую связан с внешними стабилизаторами. Если подать питание через него, можно выиграть время.— Сколько?— Несколько часов. Может, сутки. Если не сгорит.— Где запуск?Талия посмотрела на Марину.Ну конечно.Марина даже не удивилась.— Не говорите, что опять нужна моя ладонь.— Хуже, — сказала Талия. — Нужен живой наследственный доступ в старом машинном кольце. Там нет дистанционного интерфейса. Придётся идти лично.Кассандра резко сказала:— Исключено.Марина закрыла глаза на секунду.У неё болела голова. Тело было слабое. Внутри плавала чужая жизнь. Она хотела домой так сильно, что если бы желание могло прожечь дыру во времени, она бы уже сидела на своей кухне, обнимала Батона и клялась никогда больше не жаловаться на бабу Нюру.Но дома не было.Был зал управления.Красный свет.Люди, которые смотрели на неё.Две тысячи четыреста восемьдесят шесть биосигналов.И голос Сергея в памяти:«Если тебя никто не спасает, выключаешь истерику и включаешь голову».Марина открыла глаза.— Дорогу покажете?Рейн посмотрел на неё.— Вы едва стоите.— Зато лежать мне сегодня тоже не понравилось.Талия вытерла лицо рукавом.— Старое машинное кольцо — внизу. Там после атаки может быть разгерметизация, обломки, перегрев. И часть маршрута идёт через технические шахты.Марина вдруг усмехнулась.— Ну наконец-то что-то знакомое. Грязь, железо и шанс навернуться. А то я уже устала от ваших золотых коридоров.Рейн медленно сказал:— Я пойду с вами.— Естественно, — сказала Марина. — Кто-то же должен делать героическое лицо, когда я буду материться.— Я постараюсь не мешать.— Уже прогресс.Кассандра шагнула между ними.— Я не позволю.Марина посмотрела на неё долго.Очень долго.Потом сказала тихо:— Леди Кассандра, вы можете пойти с нами и быть полезной. Можете остаться здесь и мешать на расстоянии. А можете попробовать запереть меня силой. В последнем случае я начну кричать, командор Рейн начнёт выполнять обязанности, инженеры начнут смотреть на вас как на убийцу, а Шурка… — она замолчала на долю секунды, — мой внутренний интерфейс, полагаю, сохранит запись.Шурка сухо добавил в голове:— Уже сохраняю.Марина едва не улыбнулась.Кассандра поняла не всё. Но достаточно.В её глазах мелькнуло бешенство.И тут Марина впервые увидела, что эта женщина не только манипулятор. Она тоже боится.Не за людей.За контроль.Станция умирала, и вместе с ней умирали правила, которыми такие, как Кассандра, держали всех за горло.— Вы изменились, — сказала она тихо.Марина ответила так же тихо:— Бывает. Люди вообще иногда просыпаются.Рейн