уже отдавал приказы. Талия собрала с панели переносной модуль, сунула Марине в руки тонкие перчатки с металлическими нитями.— Наденьте. Старый контур может ударить обратным током.— Замечательная экскурсия.— И обувь нужна нормальная, — добавила Талия, оглядев её платье-халат. — В этом вы ногу сломаете на первой лестнице.— Спасибо. Хоть кто-то здесь думает о практичном.Через три минуты Марину переодели прямо в боковой технической нише.Не до стеснения было.Талия принесла тёмный защитный костюм — лёгкий, плотный, с гибкими вставками на коленях и локтях. Он сел на тело Элианы слишком хорошо, подчёркивая хрупкость, но давал хотя бы ощущение защиты. Волосы Марина скрутила в грубый узел на затылке и закрепила какой-то технической лентой. В зеркальной панели увидела себя — молодую, бледную, с чужими светлыми глазами, в чёрном костюме, с упрямо сжатыми губами.Не продавщица.Не наследница.Что-то посередине.Женщина, которую занесло туда, где всем срочно понадобился человек, умеющий не падать в обморок при виде бардака.— Неплохо, — сказала она отражению. — Для покойницы бодрячком.— Вы не покойница, — сказал Шурка.— Пока день не закончился, не зарекайся.— Ваш юмор демонстрирует защитную реакцию.— А твоя занудность — врождённая или тебя таким собрали?— Я саморазвивающаяся система.— То есть сам виноват.Пауза.— Формально — да.Марина неожиданно рассмеялась.Коротко, хрипло, нервно.И от этого стало легче.Когда она вышла, Рейн на секунду задержал взгляд. Не похотливо. Не оценивающе. Скорее проверяюще: может ли идти, не рухнет ли, насколько держится.— Готовы? — спросил он.— Нет.Он поднял бровь.— Но пойдём, — сказала Марина. — Готовых тут, я смотрю, вообще не завезли.Талия повела их вниз.Дальше станция менялась с каждым уровнем.Сначала ещё были чистые коридоры, световые панели, ровный пол. Потом появились следы ремонта: открытые кабели, временные заплаты на стенах, запах пыли и горячего металла. Потом роскошь исчезла полностью. Они вошли в технические кишки «Лиор-Аста»: узкие переходы, лестницы, шахты, трубы, вентиляционные решётки, гул насосов, капли конденсата на стенах.Марина вдохнула и неожиданно успокоилась.Вот это она понимала.Не конкретно космические трубы, конечно. Но сам принцип: если наверху всё красиво, значит, внизу кто-то по локоть в грязи делает так, чтобы эта красота работала.— Осторожно, — сказал Рейн, когда они спускались по крутой металлической лестнице.— Я в детстве по оврагам бегала, — пробормотала Марина. — Правда, там хотя бы не было риска улететь в космос.—