матах. Дети спали у матерей на коленях. Старики молча смотрели в одну точку. Медики бегали между рядами. В воздухе стоял запах пота, страха, ожогов, дешёвой синтетической ткани, горячего супа из аварийных рационов и слишком многих людей в одном месте.И вот здесь Марина наконец увидела станцию не как дворец.А как город.Город, который ранен.Нижний сектор был тесный, низкий, серый. Никаких золотых линий. Никаких садов. Трубы под потолком, световые панели через одну, старые двери, потёртые стены, самодельные занавески у жилых ниш. Здесь жили те, кто обслуживал верхние уровни. Те, кто чинил, готовил, убирал, тянул кабели, менял фильтры, выносил мусор из роскошных залов и, наверное, никогда не получал приглашений на советы.Марина остановилась.Вот оно.Настоящее.Талия шепнула:— Быстрее. Нам нужно пройти незаметно.Поздно.Кто-то узнал её.Сначала одна женщина.Потом мужчина у стены.Потом мальчик с перевязанным плечом — тот самый, из коридора. Он вскочил.— Леди Вейр!Шум начал стихать волной.Люди оборачивались.Смотрели.Вставали.Марина почувствовала, как у неё подкашиваются ноги.Не от слабости.От этих взглядов.Слишком много надежды.Слишком много чужой боли.Слишком много вопросов.Рейн тихо сказал:— Идите. Не останавливайтесь.Но Марина уже остановилась.У неё перед глазами вдруг встала деревня после сильного снегопада. Магазин тогда занесло почти по окна. Дорогу не чистили. Свет отключался. Люди приходили за хлебом, свечами, батарейками. Кто-то паниковал, кто-то ругался, кто-то пытался пролезть без очереди. И она тогда встала за прилавок, хлопнула ладонью по столу и сказала: «Так. Орать будем потом. Сейчас считаем, кому что нужно».Здесь было то же самое.Только масштаб страшнее.Гораздо страшнее.Она поднялась на низкую сервисную платформу у стены.Рейн резко повернулся.— Что вы делаете?— То, что умею.Шурка сказал:— Публичное выступление может усилить политические последствия.«Шурка, заткнись и помоги с громкостью».Пауза.— Локальное усиление голоса активировано.Марина вдохнула.— Слушайте сюда!Голос прозвучал громче, чем должен был. Люди замолчали.Совсем.Сотни лиц повернулись к ней.Бледные. Усталые. Испуганные. Грязные. Живые.— Я не буду вам врать, — сказала Марина. — Станция повреждена. Опасность не прошла. Да, наверху сейчас будут долго говорить умные слова и делать вид, что всё под контролем. Но здесь мы с вами будем заниматься не словами.Рейн застыл.Талия смотрела на неё с открытым ртом.Марина продолжала:— Нужны списки по секциям. Кто ранен, кто пропал, у кого дети, кто может