Пэ-пэ мне достался потому, что Галея автоматом получила роль снайпера: она единственная из нас могла в считанные секунды взобраться на дерево и из кроны едва ли не с пулемётной скоростью пускать стрелы. Благодаря щиту именно мне предстояло “танковать” — просто не было укрытий, чтобы перебегать от одного к другому, а мобильная энергозащита есть только у меня. К счастью, благодаря остроухой у нас в кои-то веки появилась разведка.

— Она говорит — там ребёнок, лет десяти, может, одиннадцати. Залез в чашу фонтана и играется с водой, видит ученический портфель на скамейке рядом, — сверхсила куратора донесла его голос прямо к нашим ушам. — Передаёт вам, что струи себя странно ведут… Похоже — гидрокинетический талант. Не вздумайте сразу стрелять! Может, просто увлёкся, заигрался с собственной силой и обо всём забыл, так иногда с одарёнными детьми бывает. Поговорите с ним, во всяком случае, попробуйте.

— Если проявит агрессию — выйду из-за куста справа и пущу стрелу с электрическим разрядом в воду. Тряхнёт, но довольно безопасно… Вы, главное, сами ни в какую лужу не вставайте, и прицел мне не перекройте, — проинструктировала жрица.

Я едва заметно кивнул, расслышав едва заметную нотку неуверенности в девичьем голосе: хороший план. Я бы и сам лучше не придумал, с учётом навязанных ограничений. Впрочем, даже после того, что случилось со мной весной, я бы предпочёл всё же не стрелять в десятилеток на поражение. Ни в каких.

​— Син, надо убрать оружие, — в ожидании, пока мико бегом вокруг сквера займёт свою позицию, меня наконец посетила первая умная мысль. — Я бы на месте ребёнка точно испугался, если в меня тыкают стволом или мечом.

— Твоя правда, — согласился мечник, и тут мы наконец услышали от Ишимуры “пошли”.

Ландшафтный дизайнер, вписавший крохотный островок зелени внутрь перекрёстка с кольцевым движением — воистину гений! Стена из подстриженных кустов невероятно органично перетекала в смыкающиеся кроны деревьев, создавая эффект замкнутого пространства. В том числе и потому, что ни одна дорожка внутрь не вела прямо, не давая визуально разорвать переплетение ветвей.

Круглая площадка в центре специально была выложена плиткой так, чтобы в обширных промежутках между бетонными квадратами вольготно росла трава. Только у фонтана мощение смыкалось в сплошное кольцо. Не удивительно, что пацан, забравшийся в воду, даже не пытался осматриваться — настолько на него подействовала “магия” этого места.

Струи фонтана действительно вели себя неестественно: изгибались искрящимися на солнце змеями, уходили в небо спиралями, а то и вовсе выстреливали вверх мощными снарядами-плевками, рвущимися в вышине мелкой водяной пылью, на которой немедленно начинала играть радуга. Вот по этим “взрывам” кто-то из прохожих и засёк сверха — после чего принялся названивать в полицию. И правильно сделал, конечно.