Когда эмоции от первого впечатления слегка улеглись — я стал замечать то, что не увидел сразу. Во-первых, порт принимал не только военных — с противоположного от авианосца края гавани борт о борт причалили два красавца-лайнера. Из-за расстояния снежно-белые многопалубники, больше похожие на плавучие пятизвёздочные отели, не казались такими уж внушительными — но по размерам на самом деле могли посоперничать с авианесущим гигантом. В длину — потому что в высоту превосходили!
Дальше край гавани загибался, скрываясь за портовыми и военными постройками, но массивные подъёмные краны характерной формы говорили сами за себя: вот и место для приёма и отправки грузов. Хотя, конечно, больше приёма: что может отправлять военная база? Кстати, где-то тут, на воистину необъятной территории, должен располагаться и собственный аэропорт…
Я обернулся, намереваясь увидеть если не диспетчерскую башню, то хотя бы взлетающий или садящийся самолёт… И застыл, испытывая огромное желание протереть глаза. Я уже видел кое-где проглядывающий над более низкими крышами бок некоего высокого сооружения без окон, но особо разглядывать не стал: очередная серая скучная стена. Стена, как же!
С расстояния кажущаяся приземистой, в сторону Токио смотрела четырьмя титаническими стволами орудийная башня высотой этажей в пять, а другими размерами напоминая скорее торговый центр! Чтобы понять пропорции: иные корабли в гавани были меньше… Нет, не башни — одного ствола! В том числе и в ширину!!! А вдалеке угадывался силуэт ещё одной такой же адской конструкции.
И как гиды в Национальном музее рассказывают о независимой политике Японии, если в тридцати километрах от них расположено такое?! Или… вопрос надо задать иначе? Что я ещё не знаю о стране, где живу, если янки не пожалели денег, чтобы превратить свою военную базу в сколь безумный, столь и дорогой укрепрайон?! Ведь просто так столько денег и сил не тратят, нужен веский, очень-очень веский довод. Проклятье…
11.
— Йоширо-кун, у Сукагавы-сама магнитофон плохо работает, не посмотришь?
Что и следовало ожидать после того как наставник в нинкё-додзё оказался в курсе истории с “победой” в боях без правил.
— Почту за честь, Ичиро-сенсей! — уважительно поклонился я. Ответ “нет” в принципе не подразумевался: звали меня не к кому-нибудь, а к самому основателю стиля Разящего кулака, боевому искусству, которое я вот уже полных три месяца ни шатко, ни валко изучал. — Позволите сходить домой за инструментами?
— Конечно, иди.
— Прошу прощения, что отвлёк от ваших важных дел! Ученик из моей группы, разбирается в электронике, мастер! Дозвольте ему осмотреть аппаратуру в главном зале! — произнося это, наставник непрерывно и глубоко кланялся.