Рукотворная пещера создавалась теми же гигантоманами-параноиками, что и оборонительные сооружения сверху: целый круг для комфортного разворота машин — и никакой возможности проехать дальше. Только двери с опускаемыми герметичными бронестворками для пешеходов с надписями “для персонала”, “для служащих” и “для гостей” на двух языках.
Сказать, что я почувствовал себя здесь, мягко говоря, некомфортно — ничего не сказать! Если бы не несколько офицеров-этнических японцев, вежливо и с поклонами зазывающих “проходите, пожалуйста, вам сюда” — добрая половина приехавших гражданских так бы и не вышли из салона. А так менталитет сработал — и граждане потянулись в проходы.
— Имя? Фамилия? Цель визита? — девушка в форменной рубашке профессионально улыбалась, вот только теплоты в этом оскале не чувствовалось ни на грош.
— Йоширо Эдо, прохождение генетического теста для подтверждения гражданского статуса, — чётко отозвался я.
Пара морпехов на карауле в полной боевой выкладке, включая каски и непроницаемо-чёрные очки, как-то не располагала к задушевным беседам. Особенно нервировало, что руки они держали непосредственно на оружии. Хоть не взяли на мушку — и на том спасибо!
— Услуга платная и по предварительной записи, — всё с той же застывшей улыбкой уведомила меня работница КПП. Огромное бронестекло давало неплохой обзор на комнатку, где она сидела, но компьютерный терминал (или чем она там пользовалась) оставался вне поля зрения. — Теперь смотрите в объектив вот этой камеры.
— Записался по телефону, — подтвердил я, послушно глядя в чёрный зрачок прибора на кронштейне. Загорелась вспышка.
— Отлично, — в руках у женщины оказалась фотокарточка, которую она налепила на картонку с моими данными. Картонка отправилась в пластиковый “карман” на шнурке, а тот, в свою очередь — в прорезь на столе, чтобы через секунду выпасть в лоток справа от меня уже по эту сторону стекла. — Надевайте пропуск и не снимайте и не загораживайте одеждой до момента, пока вновь не сядете в автобус. Также запрещается пересекать красные и жёлтые предупредительные линии и открывать двери, помеченные надписью “только для личного состава” и “вход воспрещён”. Кроме того вы должны покинуть территорию базы до семи-ноль-ноль после полудня.
— Всё ясно, — со вздохом подтвердил я, прилаживая картонку в пластике на грудь. Размерами эта штука была едва ли не втрое больше обычного бейджика и чувства вызывала своеобразные.
Как только я закончил, один из морпехов, потянув за ручку, открыл передо мной дверь… в следующую комнату, где я увидел знакомую рамку металлоискателя, гудящий рентгеновский аппарат за освинцованной тяжёлой ширмой и офицера в резиновых перчатках и белом халате поверх формы. Это не считая следующей пары солдат. Ну супер.