— У меня обширная амнезия, связанная с личными воспоминаниями детства после комы, — поморщившись, повторил я диагноз врачей из клиники.

— “Ничто никому не даётся даром”, — к счастью, Кэтсу не стал выспрашивать подробности, а нараспев начал декламировать этот самый “Закон Платы”, — “за каждую толику Силы ты отдаёшь толику себя. За способность повелевать жизнью — свою жизнь, за власть над кровью — кровь, за возвышение над плотью — плоть, за…”

— “За контроль над чужим разумом — свой”, — вздрогнув, выдавил я. Вот о чём мне так усиленно намекал Ишимура в день нашего знакомства, вот чего боялся Синдзи, когда я ему рассказал про себя… Стоп! — Это что, за любое применение сверхсил одарённые расплачиваются собой?!

— Ну, скажем так: если не пересекать некую черту — изменения минимальны и обратимы, — успокоил меня собеседник. — Опять же, до некоторой степени пожертвовать своей человечностью при определённых условиях оправдано. Те же низшие вампиры, как пример: пока глаза не увидишь — попробуй отличи от человека. Ведут они себя, во всяком случае, точно так же, да и думают как мы. А так — мало ли у кого загар не ложится…

Я едва не вскочил: Мелисса! Начавшая тренировки на каникулах фактически из-за меня и каждый раз приходящая на встречи чуть-чуть иной: более бледной, со всё более выцветшими губами и очертившимися острыми скулами! И — я не заглядывал в рот подруге, но не увеличились ли её клыки?! Остановила меня от попытки немедленно сорваться только мысль, что именно сейчас алоглазая в безопасности: пока она не вернулась домой, тренировки не продолжатся. И уж точно до расставания я поговорить с одноклассницей успею.

— …Каждый “супер” сам определяет для себя тот предел, через который не должен переступать, почувствовать его, — в этот раз мне, на удивление, удалось свой порыв скрыть и каннуси продолжил говорить. — Что бы кто там не заявлял официально, но именно для этого существуют Отряды Содействия: заставить вступающих в пору совершеннолетия сверхов определиться с выбором — оставаться человеком или нет.

— Или умереть в процессе выбора, — мрачно поддакнул я.

— Статистика смертности на выездах на порядок меньше, чем статистика подростковых самоубийств, — пожал плечами Кэтсу, — и на три порядка меньше летальных случаев в автокатастрофах. Ты, понятное дело, не видел, во что превратился Токио после землетрясения в начале века, когда Отрядов ещё не существовало, а вот я — оказался в то время там лично. Двенадцать лет мне было… Множество разрушений, но в основном в небольших домах: небоскрёбы, рассчитанные противостоять стихии, устояли… До тех пор, пока улицы не заполонили чудовища, ещё недавно считавшие себя людьми: безумцы, сводящие с ума толпы, мутанты, утратившие человеческий облик полностью, и за милую душу жрущие бывших земляков! Да, их дар, до того не особо востребованный, позволил выжить, спастись — но вот ей же ей — лучше бы они сдохли под завалами! Позорная страница нашей истории, про которую теперь разве что пару безликих абзацев в энциклопедиях найдёшь.