Ее усмешка была странной.

- Ну, - она смутилась, - это вы сказали, не я.

- Да вы сумасшедшая!"э

- Потому я пока и не предлагаю это как абсолютную теорию и не пишу диссертацию, а лишь собираю доказательства. Но, как легко догадаться, сложно доказать абсолют бога. А если наш бог не более чем чужой, то доказать силу абсолютного чужого так же невозможно. Мой змей укусил сам себя за хвост.

- Бред, - продолжал бормотать Симонов, - совершенный бред. Получается, во всех этих храмах молятся чужому?

- Я этого не говорила.

- А что это еще за проект, в который вы набираете детей и людей, не знакомых с делом, вроде меня? - Симонов развернулся к ней целиком, словно собирался устроить допрос.

Таня устало вздохнула. Эти лекции выматывали ее, но это была ее работа.

- Одна из моих теорий гласит, что наши эмоции - это своего рода пища для чужих. Только насытившись достаточно они идут в открытую атаку. На самом деле, они, скорее, как коты, которые играют с мышкой. Они не хотят нас убивать, ведь они сами себя лишают еды в таких случаях. Чем нам страшнее, тем вкуснее у них обед, но иногда они перегибают и обед умирает. И тогда им приходится искать новый. Молодые чужие особенно опасны, так как они еще дети и…

- Да… я понял, есть не умеют и скорее раскидают еду по столу, чем по-человечески поедят.

- Именно так, майор. Поздравляю, вы улавливаете мою мысль, - похвалила его Таня, одарив его искренней улыбкой.

- Вспомнил про свою дочку, ей как раз годик. Сидит за столом, вся перемазанная яблочным пюре… - майор поморщился. - А после вашего *баного сравнения вспоминаю морг, где чужой, судя по всему, пообедал точно так же, только вместо яблочного пюре - люди.

Таня вновь широко улыбнулась.

- Великолепное сравнение, вы бьете в десятку.

- Так что там с малышней? Зачем вам эта девчонка? - он кивнул в сторону Лены, которая наносила очередную руну с помощью баллончика.

- Почти все потомки сталкиваются с чужими в раннем возрасте. У них нет ответов на вопросы, и их психика, мягко говоря, подрывается, если они вообще переживают первую встречу. Владислав уникален, так как не испытывает эмоций. Он - настоящая гроза чужих, так как не боится их. Его чужой внутри полностью лишил его слабых сторон, а учитывая его бессмертие, он становится лучшим охотником всех времен, что мы знали.

- Ну, а девчонка-то тут при чем? - не унимался майор.

- Елена родилась в семье охотника. Ее мать была охотницей и долго работала на нас, - пояснила Таня. - Лена знает о чужих с самого рождения. Она испытывает страх, но не тот же самый, что вы или я. Ее сознание готово с самого детства. Это скорее стресс и желание выжить, чем ужас. Ее страх логичен и рационален.