Нескольких солдат бросили к белоснежному подножию монумента. Камень приобрел несколько новых шрамов в лице пулевых отверстий, словно прошлых было недостаточно. Кто-то из пленных плакал, кто-то пытался стоять прямо, заглядывая палачам в глаза. Некоторые падали на колени, умоляя на ломаном немецком.

- Sollen wir diese Schweine ausziehen und in den Wald schicken, Kapitän? Lassen Sie uns eine kleine Wildjagd arrangieren, - с усмешкой спросил один из рядовых.

- Beiseite legen. Gefreite, um Leutnants und Kapitäne auf mich zu schießen, - отказал ему Крамер.

Он вытащил папиросу из серебряного портсигара и стряхнул с сапога очередную крысу.

- Verdammte Ratten, der rote Mond zieht sie an. Die Nacht der Fremden kommt bald, - выругался офицер.

Выбросив потухшую спичку, он перевел взгляд на Влада, лежащего в луже собственной крови. Ротмистр из последних сил пытался перезарядить наган, но пальцы его не слушались. Холод сковал их, не давая вставить в барабан последний патрон. На его мизинцах виднелись следы укусов.

Генрих не спеша подошел к нему и наклонился так близко, что Влад почувствовал горячее дыхание Крамера на своем лице. Немец не стал забирать оружие, видя тщетность попыток ротмистра.

- Fürchte dich nicht. Ich weiß, was drin ist. Der rote Mond kommt bald. Wenn Sie wüssten, was heute Abend passieren würde, würden Sie mir für diesen Akt der Barmherzigkeit danken. Die Lebenden werden die Toten beneiden, - спокойно произнес Генрих, словно говорил со старым другом.

- Давай, давай, болтай. Это мне только и нужно… Главное - не уходите с поляны.

- Warum bist du in diesen Krieg geraten, Russe? Fühlten Sie sich zu Hause schlecht? Ich weiß, ich weiß, es war nicht deine Wahl. Es war auch не meine Wahl, - продолжал Генрих тем же дружеским тоном.

В какой-то момент он сел рядом с Владом в снег и протянул ему открытый портсигар.

- Die letzte Zigarette im Leben ist heilig, - предложил Крамер.

Влад сделал вид, что тянется за папиросой. В его левой руке блеснул маленький перочинный нож. Он метил в глаза, но сил на удар уже не было. Крамер легко увел голову назад, а рукой схватил запястье Влада и заставил отпустить нож, выворачивая его запястье.

- Ich habe nicht einmal daran gezweifelt. Ich sage es meinen Leuten immer. Gewöhnliche Russen sind Pöbel, sie haben Angst vor einem Bajonettangriff, aber hier sind ihre Offiziere. Ihre Offiziere sind gefährlich und haben keine Angst vor dem Tod, - произнес Крамер.

Влад застонал, роняя нож. Крысы, ошибочно приняв его за кусок мяса, бросились к нему.

- Еще десять минут, подонок. Десять минут - и ты пожалеешь о том, что пришел в Карпаты, - выдавил из себя Влад последнюю угрозу.