– Что ты хотела узнать? – спрашивает София и смотрит так, будто я собралась пытать ее о детских годах Таира.
Я поддерживаю светский тон:
– Вы что-то организовываете с подружками невесты? Мне надо встроить это в тайминг, особенно если вам нужен экран и музыкальное сопровождение.
София делится задумкой. Ну ладно, это я смогу интегрировать, но мне надо знать кое-что еще.
– Скажи, кто из подружек невесты боится микрофона, а кто уже после второго бокала в хлам? Кого не стоит вызывать на публику, а кто сможет помочь в случае форс-мажора или взять на себя гостей, если ведущий зависнет?
Сестра Таира называет несколько персон, сопровождая комментариями. Я прикидываюсь, что указанные имена мне ничего не говорят.
– Я так не опознаю. Покажи на фотках, – достаю свой телефон и открываю сохраненки.
Сдвинув головы, мы тычем в аватарки, параллельно приходим к выводу, что девы ныне совсем не умеют одеваться. Я делаю заметки.
– Так, а вот ее, – она показывает на некую Аделю, подружку Амины, – лучше к микрофону не подпускать. Она нормальная, но если разнервничается, то ее несет.
У меня внутри срабатывает чуйка.
– А чего ей нервничать? Не она же замуж выходит?
А сама разглядываю эту Аделю, и мне она не нравится. И чем больше смотрю, тем сильнее крепнет антипатия. Сразу видно: нытик-эгоистка, которая привыкла давить на жалость. Вполне представляю ее, отправляющей мне посылку или посылающей мне дебильное сообщение.
– В том-то и дело, что не она. А ей хочется давно. Да еще и счастливый Таир будет у нее перед глазами. Ты ее только с ним в одни активности не ставь. Это будет крах. Амина меня сожрет. Таир взбесится, а нам потом сопли ей вытирать.
Я еще не сошла с ума – ставить к жениху его любовницу. Хотя у нас тут, можно сказать, намечается милый междусобойчик из тех, с кем Нарыков спал. Так вот ты какая, смертница… Фу, я думала, у Таира вкус лучше.
– Аделя близко к Таиру не подойдет, это я тебе гарантирую, – хищно улыбаюсь я.
– Ревнуешь, что ли? – фыркает София.
– К этой? – поднимаю я брови. – У тебя со зрением плохо?
Меня сравнивать с этой бледной молью. Еще и трусливой.
Телефон в руке начинает вибрировать, а на экране всплывает входящий вызов.
Нарыков.
Сбрасываю.
Не успел попасть в момент моего благодушия утром, сам виноват. Надо было уложиться в те тридцать секунд, когда я хотела послушать, как он рвет волосы на груди.
Спустя несколько мгновений начинает звонить мобильник Софии.
– Да, – отвечает она. – Ну. И что? Она напротив.
София закатывает глаза, мне слышно мужской баритон, но я не могу разобрать, что там говорят. Обо мне, между прочим!