– Я заметил. Ты и на второе свидание не хотела…
– Ты сам виноват. Это был стресс. Извиняться я не собираюсь, как и повторять ошибку. И на твоем месте мог оказаться любой, – спускаю я собак.
Покидаю салон, со всей силы шарахая дверцей. Правда, уйти так быстро, как хочется, не получается. Нога все еще болит, а я не хочу хромать на глазах Нарыкова. Я не побитая жизнью псинка. Я королева! И это не он мной воспользовался, а я Таиром. И это именно я решила все прекратить. В конце концов, в аварии действительно виноват он.
Тщательно следя за тем, чтобы осанка оставалась безупречной, я плыву к подъезду, ожидая, что вот сейчас Таир меня догонит и будет обещать, что он всех своих баб бросит, и я скажу ему, что это ничего не меняет. Я ведь давала ему шанс все мне рассказать, но он его упустил. Но вместо этого Нарыков уезжает, зловеще скрипнув шинами на развороте.
Да пошел он!
Поднимаюсь в квартиру, где натыкаюсь на Дана, который, походу, спалил, что мою машину привезли на эвакуаторе, и ему очень хочется узнать, что случилось.
– Отвали пока при памяти, – советую я.
Брат отлично знает, когда нарываться не нужно.
А вот мама – нет.
Стискивая челюсть до онемения, я терплю очередные нотации, что нужно не херней страдать, а выходить или на работу, или замуж. А вот сын ее подруги…
Все могло бы обойтись, но в этот момент мне приходит сообщение с неизвестного номера.
«Можешь сколько угодно таскаться за ним, но в итоге он все равно возвращается ко мне. Не унижайся».
Так. И кто это? Невеста или командировочная телка?
«Не путай, кто за кем таскается», – печатаю я.
«Последний раз предупреждаю: исчезни из его жизни, пока я не помогла тебе это сделать».
Ну такое я терпеть не собираюсь.
Глава 50
Яростно клацаю по экрану: «Очаровательная смелость. Анонимка с левого номера. Волосы у тебя, походу, лишние. Еще раз нарисуешься, я тебя утоплю в позоре».
Этого мало, чтобы меня усмирить, и я пишу Таиру. Его же косяк? Значит, надо ткнуть его носом. Если ему нормально общаться с психованными вроде его сестры, то мне – нет.
«Передай своему гарему, что угрожать Алсу Каримовой – это не смелость, а гарантированная заявка на постоянный абонемент к психиатру».
– Доча! – зовет меня мама и, когда я не отзываюсь, нарушает мои личные границы: заходит в комнату без разрешения, хотя мы сто раз обсуждали, что так делать нельзя. Я с большим трудом отучила брата вламываться ко мне. Теперь он застревает на пороге, будто там солью посыпано, а вот мама – нечисть посерьезнее, на нее даже экзорцизмы не работают.
И мое говорящее выражение лица ее тоже не пронимает.