Озверевший Таир рычит. Он наматывает на кулак мои волосы, вынуждая оторваться от его шеи, где теперь алеет порочная отметина, и заставляет посмотреть ему в глаза. Дикие, сумасшедшие.
Мне его не жалко, нет у меня совести.
Я опускаю ресницы, отгораживаясь от требовательного взгляда.
Таир придерживает меня за талию, я буквально нутром чувствую, как он борется с собой. Хочет взять верх. Но прежде чем я закрыла глаза, успела увидеть, как его приковывает мое наслаждение.
Пусть смотрит. Запоминает.
И лишь когда у меня вырывается протяжный стон, Нарыков срывается с цепи.
Пусть. Я свое получила.
Не выходя из меня, Таир роняет нас на неудобный для этих целей диван, но всем плевать. У меня под спиной комом сброшенная футболка, а на мне матерое тело. Места хватает только на опору на один локоть, который Нарыков втискивает между моим разгоряченным влажным телом и спинкой дивана, а другой рукой он приподнимает мои бедра, насаживая пылающую дырочку на толстый стержень и продлевая мою агонию.
Но этого Таиру мало. Навалившись, он вколачивается, варварски и сладко заполняя щелку. Поцелуи мне достаются злые и жестокие, но меня все устраивает.
Когда густая сперма брызгает мне на живот, я довольна.
Нарыков, горячо дыша мне в ухо, сипит:
– Тебя надо сжечь. Только попробуй еще раз так наслаждаться без меня.
Глава 41
У
Утро выдается отвратительным.
Или не утро. Не суть.
Болит все и в самых неожиданных местах, будто я вчера акробатические этюды выделывала, а может, и наприседала лишнюю двадцатку с соточкой. Но нет, виноват не тренер, хотя он у меня зверь. Виноват Таир.
Уходила я вчера гордой походкой, а сегодня чувствую себя, будто ночь провела привязанная к седлу обезумевшей лошади, скакавшей через овраги. Вот не было у меня личной жизни давно, и что-то я не уверена, что хочу так просыпаться каждый день.
Или это я так хорошо о Таире думаю?
Надеюсь, ему тоже не сладко.
Таир, который вчера в основном не пил, а мне подливал, к ночи окончательно протрезвел и вызвался отвезти меня сам, хотя я демонстративно собиралась вызвать такси.
– Останься, – предлагает он, и его руки замирают на чертовой молнии моего платья, где мне снова понадобилась помощь Нарыкова. Точнее, не понадобилась, но я посчитала, что Таиру будет полезно еще раз погладить меня по великолепной заднице. Уверена, ее светлый образ он будет хранить в сердце, и по ночам она ему будет сниться.
Остаться? Ну уж нет!
Как можно ночевать в доме, где нет даже нормальной ванны? Что за человек будет жить только с душевыми? И вообще, тут нет моих кремчиков, умывалок, косметичек, фена… Абсолютная неблагоустроенность! Возмутительно.