Я пячусь назад, стараясь сохранять при этом гордость, но не могу отвести взгляда от паха Нарыкова. Бляха-муха, бежать-то некуда в пространстве размером два на шесть шагов. Твою мать! Это все рыжая виновата! Если из-за ее пьянства меня сейчас опять отдерут, я ее закодирую!
Таир делает шаг внутрь, и я отступаю в сторону от бьющих струй.
Бесполезно. Я в ловушке. Таир демонстративно проводит кулаком вдоль напряженного ствола, и мои колени слабеют.
Вздергиваю подбородок.
Безвинно наказанных у нас теперь казнят?
Я не буду просить пощады! Отольются еще Нарыкову мои страдания.
Я приму все с достоинством!
Глава 37
Но Таира не пронимает мой вид партизана на допросе у эсэсовца.
Бесчувственный мужлан.
И лапы тянет, явно намереваясь развернуть меня к стене. Нет уж, я встречу проблемы лицом к лицу. Мне нужно видеть глаза Нарыкова. Бесстыжие. Абсолютно развратные. Сейчас в них отражается все то, что я подозревала, нутром чувствовала с того самого дня, когда приехала благородно вернуть ему ключи от тачки. И как он отплатил за мое великодушие?
Коварно заманил меня, сыграв на любопытстве. Занялся со мной сексом. Неужели Таир думает, что это сойдет ему с рук? Я злопамятная. И мстить умею.
И это я еще не все прочитала в его телефоне.
Что ж, видимо, придется еще раз пойти на жертвы, чтобы выяснить до конца всю подноготную Таира.
И все же я даю Нарыкову последний шанс сознаться во всем прямо сейчас. Наверняка ведь есть в чем покаяться. Если я узнаю потом и сама, будет хуже. Поэтому, когда Таир усаживает меня к себе на бедра, прижимая спиной к горячему влажному кафелю стены, я, глядя ему в глаза, спрашиваю:
– Ты ничего не хочешь мне сказать?
– Сказать? – бессмысленно переспрашивает он, тиская мою многострадальную задницу. – Я вообще не разговаривать хочу…
И на лице у него все, что угодно, кроме готовности к переговорам.
Мужчины… Если головка уже касается женской промежности, хваленая способность просчитывать риски улетучивается. Вот поэтому противоположный пол живет дольше.
Обхватываю ладонями лицо Таира, заставляя его посмотреть мне в глаза:
– Точно? А может, я должна знать что-то важное?
– Предпочитаю действовать. – И на лбу бегущая строка: «Женщина, не выводи меня из себя».
Понимая, что я не собираюсь молчать, Таир затыкает мне рот поцелуем и делает свое грязное дело. Член раздвигает набрякшие губки и протискивается в тесную распухшую пещерку. Истерзанная дырочка принимает в себя орган только благодаря обильной смазке после предварительных ласк. Слишком остро. Я рефлекторно кусаю Нарыкова за нижнюю губу, и в ответ он толкается, загоняя в меня член на полную.