Туча как будто уменьшается в размерах, но я на всякий случай срочно заказываю одной из ассистенток заехать в торговый центр по дороге в ресторан и закупить простые зонты. Если что, потом или верну, или включу в итоговый счет Амине. Расплачивается все равно женишок, чтоб ему бороду выдергали.
Медленно.
Пинцетом.
По одной волосине.
А потом в каждой брови через один.
Дан, которого я стряхнула с кровати, чтобы он загружал барахло в мою ласточку, ноет, что он еще не пил кофе и что я мегера.
– Да ты с утра просто капитан Очевидность, – фыркаю я. Мегерой быть не стыдно. – Возьми еще вон тот кофр с белыми рубашками…
– Куда тебе столько? – бухтит брат. Можно подумать, для этого качка есть разница одна или двадцать рубашек.
– Если кто-то выльет на меня напитки, я, по-твоему, должна ходить, не переодеваясь?
– Почему тебе кто-то должен что-то вылить?
Есть у меня подозрения, что некоторые постараются.
– Это свадьба, Данчик. Помнишь, как дядя Булат во время танца уронил тетю Дилю на закуски и опрокинул на нее графин с соком, когда пытался ее поднять? Вот. Нельзя исключать ничего подобного.
Ну и запасом я тащу пару рубашек для своих помощниц. Одна вчера так ныла, что не хочет надевать формальное, что с нее станется притащиться в белой футболке.
– А аптечка тебе зачем? – вторая ходка тоже вызывает у Дана вопросы. – И клей? И ручки? И швейный набор? Ты там что делать собралась?
– Дорогой брат, ты хочешь, чтобы я случайно не рассказала Ритке, сколько баб к тебе ходит? – Я сурово смотрю на него одним накрашенным глазом. – Ну вот, поэтому молча взял еще вон ту спортивную сумку, эту коробку, органайзер оранжевый с полки в прихожей и потараканил вниз.
– Это произвол. Я не нанимался Паспарту. Время – половина восьмого утра… – булькает брат.
– Только попробуй мне что-нибудь испортить, и я спущу шины на твоем драндулете. Ты меня понял, знаток приключенческой литературы? – предупреждаю я, сосредоточиваясь на идеальных стрелках. Ответом мне становится хлопок дверью. Входной. Понес, значит. Вот и ладненько. У меня как раз досох третий незаметный слой туши, и можно забрызгивать все фиксатором. Я хоть и уточняла насчет работы кондиционеров и вентиляции, но сто пудов будет душно. Чуть не забыла вкладыши в рубашку от кругов пота.
К возвращению убогого братца милостиво запускаю для него кофемашину. Правда, одна чашка ему как мертвому припарка, он на кофеине функционирует, но весь остальной я уже выпила. Хорошо, что Данчик узнает об этом, когда я уже уеду.
А теперь мне надо валить, потому что через полчаса проснется мама и будет делать мне нервы, а сегодня мне нужно быть спокойной, как танк. Прилепив на кружку стикер, на котором написала: «Ваша плата, сэр придурок», подхватываю пакет с оставшейся мелочевкой вроде батареек, зарядников и другой херней, отправляюсь ослеплять всех своим профессионализмом.