Лицо Таира перекашивается.
– Что бы я ни сделал, все будет не так. Да, Алсу? Был неверным женихом – плохо. Оказался не таким – тоже виноват. Ты просто угодила в собственную ловушку эгоцентризма, попала в нелепую ситуацию и вынести этого не можешь. Как же так! Самая умная и облажалась!
– А это еще не доказано, – зло шиплю я. – Аделя-то существует, и командировочная телка, сто пудов! Вот им и устраивай свои убогие экскурсии. И корми жирной развесистой лапшой!
– Какая командировочная телка… – начинает беситься Таир, но с трудом берет себя в руки. – Знаешь, что? Что бы ты там ни говорила, а моя убогая экскурсия тебе понравилась. Раза три. И ты была вполне активным участником. Я бы сказал громкоголосым.
– Конечно, слышал, как говорят: «Не можете избежать, постарайтесь получить удовольствие!», – рявкаю я, резко выпрямляясь.
От неосторожного движения рукой кофе из стаканчика выплескивается мне на белую рубашку. Мало того, что уродливое коричневое пятно расползается по кипенно-белой ткани, так еще и горячо.
Шипя, я отставляю стаканчик и пытаюсь расстегнуть рубашку. Хорошо, что у меня есть замена.
– Обожглась?
– Ты еще здесь? – Вскидываюсь я.
Таир не только не телепортировался из комнаты, он подошел ближе.
– Помощь нужна? – игнорируя мое шипение, спрашивает Нарыков.
– Какая? На грудь подуть? Выйди и оставь меня в покое. У меня были десять минут отдыха, и ты все опять испортил. Это все из-за тебя.
Чувствую, что в носу опять противно щиплет, как вчера вечером. Понятия не имею, в чем дело. Женские скоро, что ли? Но это точно вовсе не из-за того, что стало окончательно понятно, что я зря потратила на Таира несколько лучших часов своей молодости. Теперь понятно, почему не его свадьбу сегодня празднует семья. Если он в свои преклонные годы до сих пор свободен, то это потому, что он мерзавец, который не понимает, как нужно обращаться с девушками вообще и со мной в частности.
Вот и сейчас. Нет, чтоб заплакать, он матерится и выходит.
Ну кто так делает? Кто так просит прощения за то, что козел?
Он меня недостоин. Вот.
Судорожно раскрываю кофр с одеждой, достаю рубашку и начинаю переодеваться. Единственная засада – бюстгальтер тоже намок, и я хоть и гениальна, но немного неопытна. Рубашку запасную я догадалась с собой взять, а лифак – нет.
И именно в тот момент, когда я принимаю решение обойтись без лифчика – ткань рубашки вроде достаточно плотная, чтобы не просвечивать, а пиджак прикроет все остальное – возвращается Нарыков.
– На. – Он протягивает мне упаковку влажных салфеток.
Хочется послать его к черту, но какая-то идиотка уволокла влажные салфетки, оставив только сухие.