Захваченная неизведанными переживаниями, я не спешу остановить Нарыкова.
И чем крепче я сжимаюсь вокруг члена, тем сильнее копится сладкое ощущение внутри. Смешиваясь с ощутимым дискомфортом, оно сносит крышу. Рык Таира я слышу, как сквозь толщу воды, потому что меня уносит мощным потоком.
– Алсу? – Обеспокоенный голос явно обращается ко мне и не в первый раз.
Разлепляю ресницы. Охренеть! Я что, отключилась?
Видимо, на несколько секунд я потеряла связь с реальностью.
Мерзавец! Заездил организатора свадьбы собственной сестры. Ничего святого.
Но высказаться вслух не получается: во рту пересохло, и язык не ворочается.
То, что я его слышу, демонстрировать могу исключительно сопением и нечленораздельными звуками. Я тебе устрою! Обязательно устрою! Потом! Но неминуемо!
Как только отлежусь и придумаю, что вменить Нарыкову.
– Алсу?
Меня переворачивают на спину. Нарыков заглядывает мне в лицо и, едва убедившись, что я жива, демонстрирует удовлетворение на сытой роже. Надо было подольше симулировать отключку. Может, ему бы стало стыдно.
– Молчишь? Лучшее твое состояние, – хмыкает Таир.
Силюсь прожечь Нарыкова взглядом, но он это как-то неправильно воспринимает. Вместо того чтобы посыпать голову пеплом, жадно меня тискает, с явным желанием еще меня помучить. Но все-таки остатки совести у этого гада есть: Таир с сожалением оставляет меня в покое. Перекладывает туда, где простыни попрохладнее, и устраивается рядом.
– Ты меня бесишь, Алсу, – говорит этот наглец. – Раздражаешь, выводишь из себя, заставляешь о тебе думать.
Да как он смеет делать такие заявления?
Сам подсунул мне свои ключи, чтобы познакомиться, преследовал, экскурсии устраивал, а виновата каким-то образом я?
Гневно соплю громче, но Таира это не останавливает.
– Ты мне совершенно не подходишь. Совсем. Я знаю, о чем говорю. Я насмотрелся.
Все, что мне сейчас по силам, – это вяло шлепнуть ладонью по животу Нарыкова, но он продолжает вещать. Нашел время! Вот уж на что я люблю докопаться до мужика после секса, но сейчас даже мне хочется только одного – спать. Даже убивать Таира я буду потом. Но он очень зря не следит за словами. Все, что он скажет, будет использовано против него.
– С первого взгляда было понятно, что к тебе подходить нельзя – это будет катастрофа.
Я слушаю и запоминаю в немом восхищении этим бессмертным. Он уже подписал себе смертный приговор, но продолжает выдавать отягчающие обстоятельства.
– Ты невыносимая, шумная, тебя невозможно остановить, когда ты творишь дичь, ты никого не слушаешь.
Говори, говори…
– Я хотел всего лишь покоя, вернуть контроль над своей жизнью, а не крушение всех планов и сценариев, но ты превратила все в хаос. Я, как идиот, отлавливаю тебя по ночному городу, таскаю твоих пьяных подруг и стараюсь не грохнуть всяких Артурчиков и Валер. Просчитываю, что придумать, чтобы ты, поступив мне назло, сделала как мне надо. Я думал, этот жуткий период закончился, когда София вышла замуж, но нет.