– Почему? – удивляется мама Таира. – Они идеальная пара.
Я смотрю на нее с таким же удивлением, как и родная дочь. Да даже я не думала, что мы окажемся в этом моменте, и даже когда дату назначала, надеялась, что пронесет. А потом Таир сказал, что знает фирму по организации торжеств, и все. Дальше черная пелена. Очнулась, когда уже командовала парадом.
– Мы вообще друг другу не подходим! – возмущаюсь я.
– Деточка, только такой терпеливый человек, как мой сын, способен ужиться с ураганом в юбке, не пытаясь его сломать, и самому не сломаться. И он привык жить в эпицентре, никакая спокойная девочка вроде Адели ему бы не подошла. То есть жениться он такой мог бы, но ему было бы душно.
– Зато теперь свежий воздух постоянно бьет ему лицо, – ржет София. – Так, все, время. Пошли вниз. Пора двигать.
Вздыхая, я обуваю туфли.
– Но с Аделей ты так зря, – качает головой будущая свекровь. – Жалко девочку.
– Вы ее всей семьей жалели, поэтому она и решила, что у нее все в кармане. Еще поноет и продавит Таира, – шиплю я.
– Но то, что ты устроила ей на гендер-пати у Амины, – это слишком, – мама Таира пытается выглядеть укоризненно, но, видно, что ей смешно. Походу, ее Аделя тоже достала.
– Ничего такого я ей не сделала, чтобы рыдать два часа кряду в туалете.
Подумаешь, устроила игру «Запрещенные слова»: это когда при каждом употреблении запретного слова ты складываешь купюру в копилку – на подарок ребенку, разумеется. У каждого гостя свой список. Так вот у Адели было столько слов, что она сначала разорилась, а потом молчала. Просто у Аделе случайно достались «Таир», «мы с детства», «твоя семья», «я лучше знаю» и «раньше все было иначе».
А вот с командировочной телкой были разборки серьезнее. Хоть Таир и утверждал, что он чист, и никого у него нет, я решила проверить. И нашла! За год до нашей встречи у него были отношения с одной лахудрой. Неважно, что не сейчас, но ведь было же!
И мелочи, что я сначала обозналась. Со второго раза попала по адресу.
– Все взяли? – несчастно спрашиваю я.
Чертов ЗАГС, ну зачем Нарыкову все надо было портить?
– Я все собрала, – отзывается София.
Мы спускаемся в холл гостиницы, где я сняла номер для подготовки к празднику. Краем глаза вижу, как в лобби отпаивается коньяком Климов, который еще час назад делал мне макияж и покинул меня после этого нервной дергающейся походкой, приговаривая: «Дал же бог такую внешность лютой стерве». Ничего, утешится.
Таир ждет меня в холле. Критически оцениваю его внешний вид. И с чего все взяли, что он на взводе. Свирепая решимость во взгляде сопутствует Нарыкову все то время, что мы вместе. Может, ему еще посочувствовать? Не нравилось бы, он бы здесь не стоял. И вообще, он сам все это затеял. Внезапно я успокаиваюсь.