Видимо, дело было в складе характера. Бывает же, что люди из разных концов земли, не знающие друг друга, совершенно одинаково оценивают одно и то же явление? Просто в силу сходного образа мыслей.

Правда, это не объясняло тех моментов, что Атарбай знал кое-какие тонкости обычаев пашто лучше, чем их же собственная молодёжь. Получается, он и среди пашто тоже жил, и не просто жил… некоторые вещи чужакам не рассказывают, сколь любезный бы приём гостю ни был предоставлен.

Значит, с какой-то пуштунской семьёй (по меньшей мере, с семьёй) он был связан тесно. Но тогда возникает следующий вопрос: в случае «родства» с любой пуштунской семьёй, ты получаешь всё равно что связи со всем хелем. А оттуда уже и до каума недалеко.

Актар очень осторожно, аккуратно, не привлекая ничьего внимания расспрашивал всех подряд пашто, из всех подряд мест, не слыхали ли они о семье и роде, в которых бы какое-то время обретался крепкий и высокий азара, возрастом от двадцати до тридцати лет, чудесно знающий и язык, и обычаи.

Несмотря на обширность знакомств и связей Актара, такой семьи пока обнаружить не удалось.

Старик был крайне грубо выдернут из нирваны отстранённой расслабленности и размышлений, когда к нему, запыхавшись, за стол бухнулся Файсал:

— Хорошо, что быстро нашёл тебя! Был в том доме, что ты показывал; они сюда направили. Актар, дочь хана туркан с площади… видел мой брат, лавка в крайнем ряду напротив… говорит, местный наместник… стража тоже из туркан, причём из «чужих»…

* * *

— Этой землёй сейчас управляем не мы, — один из четверых участвующих в разговоре твёрдо покачал головой. —

Melmastia в данном случае не наш долг, и разговор в таком ключе смысла не имеет.

— Если сейчас упустим время, речь уже будет не о гостеприимстве, а о

badal, — продолжил настаивать Актар, лихорадочно пытаясь отыскать выход из непростой ситуации.

Немалых трудов ему стоило в течение четверти часа собрать тех, кто что-то решал и кто реально мог сейчас помочь.

Знакомые, выслушав, искренне ему посочувствовали. Но помогать не торопились, несмотря на то, что каждая секунда была дорога.

— Это как же они вас тут запугали, — с досадой брякнул Актар, ту же пожалев о сказанном.

Его эмоциональная несдержанность теперь грозила тем, что собеседники (из влиятельных лиц в среде местных) теперь принципиально упрутся, даже если в душ ебудут с ним и согласны.

— Ну-ну, продолжай, — с ледяным спокойствием «подбодрил» Актара один из собеседников. — Что ты мне ещё расскажешь нового обо мне же, в моём доме?

Терять было нечего, и Актар прекратил выбирать слова.