* * *
Сотник подошёл к полусотникам, стоявшим группой неподалёку и почтительно ожидавшим указаний Наместника.
Сам Юсуф прекрасно всё слышал и отсюда, потому соскакивать с каменного барьера и постыдно нестись вслед не стал.
— Есть из вас кто-нибудь, кто не знает, что это такое? — вояка ткнул пальцем свободной руки в шеврон с головой кота.
Все полусотники были из туркан, потому здоровяка понимали без переходов на другие языки.
— Мы знаем, что это, — ответил за всех командир четвёртой полусотни (тоже из Столицы, из хорошей семьи и с надлежащим образованием). — Но это не отменяет нашего подчинения Наместнику.
За время сборов, все уже выяснили у одноруких (теперь) сослуживцев Хамзы подробности. И были в курсе потенциальной размолвки Юсуфа и этого здоровяка, из-за дочери Хана.
— А я уточняю только затем, чтоб иметь ввиду в будущем: вы все — сознательные мятежники, идущие против Слова Султана и вполне понимающие, что делаете. — Безмятежно прикрыл глаза сотник. — Надо ж понимать, какова полагается степень казни.
Полусотники, никак не выказывая настроения внешне, на самом деле заколебались.
Они привыкли нарушать закон, где-то по мелкому, где-то и побольше; но вступать в прямой спор с тем, кто говорил от Имени Султана… ещё и держа за руку обладательницу одного из знаков высшей власти на шее…
Украдкой, полусотники бросили взгляд на Наместника.
Тот беззаботно болтал ногой в воздухе, сидя на камне барьера; и лишь махнул им рукой, дескать, всё в порядке.
Сотник подошёл на три шага ближе к двум полусотням, перекрывавшим ближайшие выходы с площади, и заорал во всё горло на пашто:
— Сарбозы! Среди вас есть кто-либо из народа пашто⁈
Офицеры Городской Стражи вначале переглянулись между собой, затем вопросительно уставились на Наместника.
Тот снова небрежно махнул рукой, показывая, что с любопытством наблюдает за действиями сотника (который сейчас даже выйти с площади не мог, потому что вместе со всадниками они были заблокированы Городской Стражей. Да и конь, в условиях города, не самый лучший способ ведения войны… даже «Барсу Султана»).
Сам Юсуф, как и его полусотники, понял из сказанного только два слова («сарбоз» и пашто'), но почему-то не спешил вмешиваться. Через секунду он признался сам себе: ему было просто интересно, что будет дальше.
Глава 33
— Пуштуны! — продолжал тем временем здоровяк на пашто, удивляя офицеров-туркан и Наместника.
Последний, впрочем, тут же припомнил: этот сотник был местным, сыном какой-то бабки (жившей у Старого Города), потому общаться с соседями мог без проблем. Интересно, а что он им сейчас рассказывает…